П.
Плотность.
Ф.
Физика.
Муся открыла бутылку, и воздух в ней расступился перед тяжестью зеленой настойки. Гравитация, мышечная сила тонких, но не слабых рук Муси и разница в плотности воздуха и жидкости играли в пользу Бурлескман. Абсент тек рекой сладострастия в горло травести. Действуя как нектар с елисейских полей и пылая как зажженный Стикс, он вливался в холодное нутро Муси, проходя мимо сердца, и оно таяло, но не так, чтобы травести сдох, а так, что бы он потеплел на 60 градусов.
Угадайте, какой напиток пил Андрей?
Да, и ещё – угадайте, какой напиток Олег вообще не пил, и какой был ему вообще не мил? Если такой напиток вообще был.
Ну же? М?
.
.
.
И.
Интрига.
.
.
.
Вы все еще думаете?
.
.
.
Мы все еще думаем?
.
.
.
Да АБСЕНТ это был!!! АБСЕНТ!!!
.
.
.
В.
Вернемся.
– Но я не пью абсент, – сказал Олег.
– Сегодня мы будем пить именно его, – сказала Муся. Она сняла парик и продолжила:
– Сегодня мы будем пить именно его. Да, Муся? – Андрей надел парик и Муся ответила:
– Да, Андрей. М? Олежа?
– Нет. Я предлагаю так. Я пью портвейн, ты – абсент. – Сказал Корешков.
– Голосуем!! Проводится это так: я называю напиток, и если ты за – поднимаешь руки. Кто наберет больше голосов – тот и прав. Даже не так. Я дам тебе возможность самому назвать напиток. Зеленого цвета. Зеленого, зеленого, зеленого, зеленого, зеленого, зеленого, зеленого цвета. Смотри сюда.
Муся вертела бутылку перед Олегом.
– Сначала ты называй свой напиток.
– Давай. Я голосую за абсент, – сказал Корешков и поднял руку. Муся подняла две.
– За меня и за Андрея.
– А теперь голосуем за твой напиток, – сказал Олег.
– Зачем? Мы уже проголосовали за абсент.
– Нет, я же… подожди, я хотел сказать портвейн!
– Но сказал абсент. Все.
– Что? – переспросил Олег.
– Что что? – Перепереспросила Муся.
– Так не честно! – завопил Корешков.
– Не ори в божьем храме, а то яйца отсохнут. Портвейна тут нет, это фикция. Я предлагаю тебе нажраться.
– В божьем храме-то? Вы, три юродивых, в божьем храме тоже такую феерию чините?
– Нет. Мы сюда робкие и смиренные приходим.
– Хоть какая-то совесть есть. – Фыркнул Олег.
– Ну, совесть совестью… а нас тут просто кормят. На халяву. Пей!
– Нет.
– Горбоватого дебила ответ.
Муся снова присосалась к бутылке.
– От него же галлюцинации. – Сказал Корешков.
– Вранье. Никаких. Просто накрывает тебя.
– Чем?
– Собственной тенью. Вот и пьем-с. Пьем-с, Олег! Команда была.
Муся стала водить открытой бутылкой перед носом Олежи. Нос Олега предательски унюхал спирт. Остальное лицо Олега осталось в штабе – никто из мускулов во вражеский тыл не перешел.
– Я все выпью сама. Как бы выпью. Мы же всего лишь отбрасываем тени, ты помнишь.
– Я не люблю свою тень. За моей спиной долгое время был Лев. Тень осталась нашей общей. Моя тень отогнала Асю. Ты же помнишь. Мою снежинку.
– Так вот оно что. Почему бы тебе не отбросить тень не назад, а вперед?
– Как это?
– Просто. ПЕЙ МЛ*ДЬ!!! – Заорала Муся так, что если бы на деревянных каркасах были птицы или летучие мыши, то они в ужасе дали бы драпача.
– Хм, что бы отбросить тень вперед, нужно стать спиной к источнику света? – Сказал Олег. В глазах его мелькнул огонек. Муся отвернулась.
– Вот и я о том. А смотреть на свою тень гораздо интересней, чем бежать от неё! Пей, скотина!