«В поисках вдохновения».
Это сцена 15.
В ролях:
Муся.
Олежа.
Сима.
Читайте голосом вдохновенным и заинтересованным, потрясающе.
Вокруг что-то происходило. Давайте как-то структурируем это «что-то». Выделим из #балагана #цветного_кружения, #оголтело доказывающего #нереальность_происходящего, отдельные элементы.
Карнавал вовсю бушевал в городе Старая Башня. Бесноватые в масках скрывались от жандармов в красных повязках. Ну, дружинники типа. На карнавале все достигало такой степени раздолбайства, что даже полиция могла не работать. Порядок поддерживали добровольцы. Вообще людям посерьезней было возможно избежать участи ряженых. Вариантов было несколько и все зависело от степени отчужденности человека.
Первый вариант – закрыться дома на все замки, законопатив окна. Сидеть мышью, лежать бревном, ползать червем. Ни в коем случае не вставать. Ни в коем случае не говорить. Ждать завершения карнавала.
Вариант второй. Подходит для тех, кто не хочет быть манекеном для костюма, но и не желает оставаться в стороне. Собственно, речь и идет о жандармах. То есть, о тех, кто добровольно выполняет их работу.
Третий вариант отличался особой изощренностью. Запереться дома, когда все гуляют и резвятся, когда веселье бьет через край, унося в рай – сложно. Согласитесь. Вот все едят конфеты, а вам не дали. И вы вроде не хотите сладкого, а все равно внутри закипает, от возмущения. А идти в жандармы, пусть и на время карнавала – это ведь тоже участие, пусть и без масок. Хотя... как посмотреть! маска жандарма – тоже ведь маска... И какая разница, на карнавале мы или нет. Сколько тут масок врачей, учителей, рабочих, пролетариев, мыслителей, ведунов, сердцеедок, послушных цыпочек...
.
.
.
Ладно, не важно. Главное то, что закрыться сложно. Но что же делать?
Нужно свой праздник сварганить. Свою игру. Пусть развлекается Старая Башня. Мы же собираемся для серьезных вещей!
Таких «собирунов», собирающихся для серьезных вещей, набралось процентов 10%.
Никакая это уже была не Старая Башня. Оказывается, были люди, которые считали, что главная беда в их жизни состоит в том, что они живут в городе с названием «Старая Башня». Оказывается, историческая справедливость и высшая вселенская гармония немыслимы, если город, названный в честь маяка на том берегу реки будет именно так называться.
Неправильно это. Не старый он, а седьмой.
С севера нашему маяку предшествовали шесть маяков по реке, и с юга точно так же. Так что как не посмотри, маяк был седьмым.
Седьмым, ребята! Удачливым! Счастливым! Вот откуда все беды жителей, живущих под гнетом слова «старая».
.
.
.
Изменить! Изменить немедля!! Это как в новый город переехать! Только ничего особо и делать не надо! Только громче орать о таких важных, неоспоримо хороших вещах, как справедливость, верность традициям, трезвый подход к вещам, модернизация!
Седьмая! Седьмая Башня! 7Б! Вот что надо городу!! Пусть эти ряженые в масках не понимают оставшихся 10 процентов, вышедших сейчас на главную площадь между оперой, церковью и мэрией. Ну, и бордель, пардон, трактир(!) «Маленький лосось» тоже там был, и в нем были Корешков с Симой и с Василевичем, наблюдали за толпами.
Вот это действительно праздник! Но не для черт знает чего, не в виде простого маскарада, а для серьезных, социально-ориентированных вещей.
.
.
.
А еще Лососев-Маленький умер. Да, такая ужасная оказия – немного пены изо рта, вскинутые к небу руки и бесславный конец. Через три секунды после смерти Лососева из подворотен трактира в помещение набежала толпа. Разворовали все.
Итак, трактир «Маленький лосось». Внутри трактира второй этаж пустует. Нет даже мышей. Все убежали.
– Трактир затонул, – сказал Берлименко, раздавив одну из мышей массивным тапкам.
– Что-что, простите? – прокукарекал священник.
– Мысли вслух, уважаемый.