Маскарад! Маски – в ряд! Маскам – рад! Тут есть все – и животные, и птицы, и твари из народной небылицы! И красные шапочки, и черные ВОЛКИ, и белые медведи, и коричневые дубы (да, да, костюм дуба), и розовые фламинго, и зеленые слоники! И мягкие костюмы, и твердые! И большие, и маленькие!
Разные.
Разноцветные.
Многообразные.
Из года в год.
.
.
.
ВОЛК! ВОЛК!
Кричали девочки. Все были в костюмах красной шапочки, для которого достаточно было надеть красную шапочку и кричать «ВОЛК!». Но на костюмы не стали жадничать и в добавок шли лукошка, туфельки, платьица.
ВОЛКИ тоже были. Как и все остальные: белые медведи, и коричневые дубы (да, да, костюм дуба), и розовые фламинго, и зеленые слоники! А еще: пираты, шуты, рыцари, короли, шарманщики, офицеры, священники. Вы спросите, как выглядит костюм шарманщика? Нет ничего проще: на ремень, который крепится на плечах, цепляете шарманку, а на плечо – плюшевую обезьяну. Синюю. Цвет не обязателен, но в данном случае была именно синяя. Без одного глаза из пуговицы.
Муся была в костюме куртизанки ХIХ века. Собственно, в её-то облике ну практически ничего не изменилось – только теперь на глазах была маска из красно-черных ромбиков. А так – все то же облачение Муси. Когда вся жизнь – карнавал – то и карнавал просто рутина. Однако несмотря на это обидное положение Бурлескман не создавала впечатление подавленной женщины. Наоборот, как и положено куртизанке, она дарила улыбки, подмигивала, закрывалась веером, на котором были узоры в виде древнегреческой мозаики.
Почему именно древнегреческой мозаики? Кто знает. Такую ей дал Хозяин. Юноне вон, вообще достался розовый веер с япоскими лицами и иероглифами. Барбара трепетала красным бархатом, пронзенным деревянными спицами. Без узоров.
Их задача – носить. Выберать, что именно носить – задача Хозяина. На это он и Хозяин. Петр Петрович настолько вклинился в эту роль, что указывал на костюмы даже своим многочисленным детишкам и жене. Он даже говорил им, КАК носить эти костюмы, ЧТО говорить в них и КОГДА выходить на сцену.
Какую-такую сцену, спросите? Да вот же! Сцена на красной брусчатке, на сером тротуаре, на зеленой выцветшей траве, на грязной земле, на лавочках и на парапетах фонтана! Она – куда не плюнь, куда не высморкайся, куда не написай, куда не блевани, прости господи. Везде сцена, и дело не в том, что весь мир театр, а люди в нем – актеры, а некоторые места – вообще цирк, и есть еще вокзалы, больницы, магазины, университеты, парикмахерские, конторы, прачечные и так далее, нет! Просто это карнавал-маскарад в Старой башне. Ой, простите. В Седьмой Башне. От того, что город стал 7Б – многое поменяется.
– Петр Петрович! – сказала Юнона, – а что больше: пизда, корабль, или глаз?
– Э-э-э-э… ну… – Петр Петрович замялся и заколебался. Даже заколеблился скорее. Все это сопровождалось обильным покраснением лица.
– Петр Петрович. В вашем-то возрасте. – Сказала Муся.
– Стыдно, Петр Петрович, стыдно!
Хозяин сконфужен в хлам, в гавно, в плинтус, в компостную яму. Однако надо отдать ему должное!!!!!!!!!!!!! Хозяин даже под интеллектуально-эмоциональным напором этих троих идиотко-идиотов (или идиото-идиоток, как вам больше нравится, вы, кстати, тоже думайте, что больше – пизда, глаз или корабль) продолжил думать!!!!!!!!!!!! Это под напором-то!! Мусе-Юноно-Барбары-то!!
Продолжил думать!!!!!!
Аплодисменты!!!!!!!!!!!!!
Петр Петрович, браво!!!!!!!!!!
Продолжил!!!
Думать!!!!
ДУМАТЬ!!!!!!!!!!!!!!
.
.
.
А сказал Хозяин то, что посчитал нужным. Он ответил так, как есть. Пусть это слишком «нормально», но ответ, зато, удовлетворяет его самого.
– Я думаю, что корабль все же больше. А пизда потом. Ну и глаз… Это чисто анатомически… ну если пиздой считать не только влагалище, а вообще, всю репродуктивную систему женщины… Хотя знаете… одно влагалище 7 сантиметров как минимум, насколько я помню… так что глаз меньше всех…
Трио «Персона» забалаганило так, что рядом стоящих на секунду передернуло. Хохот, смех, кураж и адское веселье.