Тут же Тамара снова оказалась под ударом очередного психа. Он чуть ли не сломал иглу, но медсестра весом своего опыта и влияния смогла закончить укол.
– Ишь! Ты смотри! – Сказала она на последок, прошла сквозь Симу, которая теперь была похожа на облачко и хлопнула дверью, отчего, как показалось, вся палата подпрыгнула.
– Сима! Подойди ко мне! – Кричал Олег. Но девушка качала головой и стояла на месте. Корешкова тошнило из-за ощущения того, как желтая дрянь растекается по венам и заполняет закутки в теле. Сима это тоже чувствовала – облачко превращалось в неясное марево и через пять минут Олег уже с трудом различал очертания лица Симы. Только слезы её отчетливо блестели на исчезающем лице. Когда Сима почти слилась с окружением, на неё прыгнул такой же почти существующий ВОЛК. Когда, по законам физики, ВОЛК должен был сбить Симу, они оба исчезли, в насмешку над желанием Олега – осознать, что Сима тоже подчиняется законам физики.
Корешков заорал, натянул ремни, выплюнул в ярости струю слюны из перекошенного рта. На место, где упали слюни, через пару секунд пала тень санитаров.
Хлопок двери, и Олега окружали все те же ненавистные прямоугольные молодчики в белой оболочке.
– Ишь ты! Смотри! Ишь! Только вколола, вот уже мерзость то какая бородатая!! – причитала Тамара. – Обычно плачутся все, чтобы зелья достать, что бы галюны не мучали, а этот!! Ишь ты!!
Олег и так плакал. Санитары держали его, а медсестра снова терзала вену. На этот раз Олег не смог прочувствовать лекарство – он заснул уже тогда, когда снотворное ещё едва смешалось с кровью.
Корешков открыл глаза и пару секунд наслаждался приятной размеренностью. Три секунды после пробуждения Олег даже мог оценить приятный ветерок с форточки, утреннюю свежесть, красивый вид в квадрате окна – заснеженные ветки на которых кормились снегири и синицы. Покачивания кормушки – это последнее, что входило в мимолетную радость Олега. Затем появилась постылая палата, воспоминания о последних тревогах, вошла Тамара со своим ненавистным сипением – все это разрушило легкость после пробуждения. На плечи снова упал груз. Симы не было.
– Как себя чувствуешь? – Спросила Тамара. Олег удивился интонации женщины – такого ласкового тона от неё Корешков не ожидал. Неужели Тома стала относиться к нему, к Корешкову, по-людски?