Надо отдать Золотоносову должное - за последние годы он не пропустил, кажется, ни одного мало-мальски заслуживающего внимания произведения: присуждение Букера Михаилу Шишкина за "Взятие Измаила" (вещь, которая "в смысле литературного качества... много хуже "Сибири" Георгия Маркова или любого романа Юрия Бондарева") "показало, что, как и раньше, премию получает не роман с определенными художественными качествами, а выдвинувшая его автора влиятельная литературно-издательская (журнальная) группа"; "Ложится мгла на старые ступени" Александра Чудакова - "бледненькие воспоминания, облеченные в форму безэмоциональной прозы"; роман Сергея Гандлевского "НРЗБ" "написан довольно уныло". Надеюсь, мы никого не забыли из лучших российских писателей рубежа веков? А, да: как оценивает Золотоносов Александра Кушнера и Дмитрия Быкова, каждый желающий может узнать непосредственно из напечатанного выше интервью.
Тем не менее, в отрицательной программе Золотоносова много верного. И когда он предлагает "признать, что писателей, которых стоит печатать, очень мало, что их в принципе не хватает на все журналы и на все размножившиеся премии, что два-три рассказа за год - это норма, что один неплохой роман в два года - это "перевыполнение плана" - я с ним абсолютно согласен (вот только романов хороших в последнее время почему-то стало больше, чем рассказов, - с малой прозой и вовсе беда). Я бы с не меньшим удовольствием согласился и с его положительной программой, да вот беда - Золотоносов ее скрывает и названия тех самых романов-рассказов держит в строгом секрете.
Можно увидеть в этом следование славной питерской традиции: литераторы Северной столицы анфан анфана терриблистее. Но даже основной соперник Золотоносова - Виктор Топоров помимо того, что всех ругает, еще и свой собственный литпроцесс выстраивает, на обочине общего. Мне очень не нравится русская литература в версии издательства "Лимбус Пресс", равно как и то, что происходит вокруг "Национального бестселлера", но Топоров, по крайней мере, пытается что-то противопоставить тем тенденциям в русской литературе, с которыми воюет как критик. Золотоносов же остается единственным, кажется, в современной русской критике гением чистого отрицания. Если, конечно, не считать положительной программой предложение описать взаимоотношения уральского лимитчика и шепетовской губернаторши в манере Андрея Платонова ("Я лучше тебя воспою в манере Николая Некрасова", - как говорил один из венедикт-ерофеевских героев).
Парадокс в том, что и самые простые модели оказываются не лишены противоречий. Странно обвинять "безгонорарную" премию имени Андрея Белого в "отчаянной лжи, предназначенной спонсорам". Так же, как странно сетовать на дефицит "серьезной комментаторской работы" и тут же пренебрежительно отзываться о Глебе Мореве - комментарий Морева к дневнику Михаила Кузмина 1934 года остается одним из образцов жанра.
А интервью... Ну что интервью... "Что касается комплексов Золотоносова, связанных с его мнительностью, думаю, что они и впрямь имеют место, думаю, что предположение об этом можно высказывать в печати, ибо сам Михаил в таких вопросах не стесняется. Совет будущим дискуссантам: знать об этой черте характера Золотоносова и не лезть на рожон". Заменяю "дискуссантов" на "интервьюеров" и под словами Славы Курицына подписываюсь.
Марк ЛИПОВЕЦКИЙ
12.02.2004
Русский Журнал: Марк Наумович, почему такое по определению "свободное" литературное направление, как постмодернизм, пережило расцвет в тоталитарные 70-е, а в либеральные 90-е, завоевав все газетно-журнальные площадки, не создало практически ничего равного "Школе для дураков" или "Пушкинскому Дому"?
Марк Липовецкий: Но это же естественно! Где напряжение выше — в замкнутом или в открытом пространстве? Андеграунд был такой замкнутой системой, где творческая энергия аккумулировалась (а нередко и перегорала). А в 90-е система распахнулась, и интенсивность не могла не понизиться.
Кроме того, то, что мы считаем классикой андеграунда, копилось там с 60-х. Как минимум 25-30 лет! И за эту эпоху выкристаллизовались 10-15 высококлассных имен, которые все знают.