– Ой, я-то по необходимости. Если б мне предки помогали, как другим, стала б я, думаешь…
Я мало знаю про Юлькиных родителей, кроме того, что они пьют и она с ними практически не общается.
– Вот найду себе богатого мужика, – мечтательно говорит Юлька, – и к черту пошлю всех. И работу, и нашу коменду-грымзу. Буду жить в свое удовольствие.
– А универ? – смеюсь я.
– Доучусь уж, – пожимает плечами Юлька. – Что тут осталось-то? Хотя наши девки, поди, были бы счастливы, если бы я свалила.
Это верно. У Юли отношения с нашими одногруппницами не сложились. Когда я минувшей осенью перевелась в наш пед из Екатеринбурга, девчонки меня сразу же «взяли в оборот», как выражается Юлька.
На самом деле, ко мне они отнеслись очень тепло. Охотно подсказывали, что и как, помогали освоиться, влиться в коллектив, звали на какие-то мероприятия. Наша староста Яна Ворон прямо шефство надо мной взяла поначалу. Опекала всячески. Да и другие девчонки тоже были дружелюбны и как-то сразу приняли меня в свою компанию. Только Юлька Орлова держалась отстраненно. Мы даже не здоровались первое время. Правда, я и не особо обращала на нее внимания. Мне тогда не до того было, я переживала за бабушку и многое просто не замечала.
Потом уже, на вечеринке дома у Яны Ворон, девочки меня «просветили», что с Орловой лучше не общаться.
– Вот ты – нормальная девчонка, только пока не всё знаешь, не всё понимаешь. Так что слушай нас, – покровительственно говорила Яна и остальные ей поддакивали. – Орлова – это чума.
– Скорее, трепонема, – вставила Катя Шукшина под дружный смех.
– Точно, – согласилась Яна. – Ты, Лен, держись от нее подальше.
– Почему? – искренне не понимала я.
– Ой… так быстро и не расскажешь. Просто верь нам.
– А мне она показалась обычной девушкой. – Мне, может, и не хотелось портить отношения с девочками, но что это за заявочки – не общайся и всё тут?
– Шалава она обычная, – фыркнула Яна. И полилось:
– В прошлом году у нас философию вел Калашников. Зверь, а не препод. Два раза пропустишь – всё, до экзамена не допускает. Только через деканат. Ой, у него даже и без единого пропуска сдать было нереально сложно. Гонял на экзамене всех в хвост и в гриву. А эта красотка Орлова почти не ходила на его занятия. Приперлась на экзамен самой последней, заперлась с ним в аудитории и вуаля. Получила «отлично». Как тебе такое?
– Девочки, девочки, а как она с Колосовым, помните?
– Ага! Это еще на первом курсе было. Англичанин наш. Нормальный препод, только бабник. Пускал слюни на Орлову, а она и рада стараться. Ради зачета замутила с ним, потом его уволили.
– Говорят, она и в общаге там отжигает. Она же общажница… Девчонки рассказывают, мальчики к ней в комнату гуськом ходят. Понятно, для чего.
– Ой, да она на каждые штаны готова вешаться. Ее бы уже отчислили сто раз, да декан у нас такой сердобольный мужик. Так ее жалеет, жалеет, бедненькую.
Девочки снова зло засмеялись, а мне стало неприятно.
– А она его так благодарит, благодарит… – Диана Носова, сидя на стуле, принялась ритмично двигаться вверх-вниз с томным постаныванием, чем вызвала новый прилив хохота.
– В общем, Лен, общаться с ней зашквар. Ты поняла? – назидательно произнесла Яна.
Я и не рвалась дружить с Юлькой на самом деле, просто не понравилось, что староста и остальные так на меня давили.
– Вы уж извините, девочки, но я как-то привыкла складывать свое мнение о человеке сама, не со слухов и сплетен… И решать, с кем мне общаться, а с кем нет, тоже предпочитаю сама.
Девчонки сразу затихли. Яна впилась в меня долгим взглядом, потом хмыкнула:
– Ну, складывай. Только смотри… будь осторожнее… А то с кем поведешься…
Не то чтобы я сразу кинулась общаться с Юлькой назло девочкам, нет. Я и не собиралась даже. Просто обозначила свою позицию. А вот потом, когда увидела, как ее травят всей группой, уже не смогла остаться в стороне. Хотя Юлька и сама неплохо отбивалась от нападок.