Что заставило Савву отвлечься от своих мыслей, он, если честно, так и не понял. А подняв глаза, увидел, как мимо проносится красный Мерседес матери. Нет, ну не сама же она за руль села, правда? – мелькнуло в голове.
Одной рукой набрав ее номер, второй Савва выкрутил руль и поддал газа.
Дети любят своих родителей беззаветно, какими бы те не были, и, наверное, даже что-то про них поняв со временем, это никуда не девается. Савве всегда казалось, что они с матерью чужие, но когда она выехала на встречку и понеслась прямо в лоб приближающейся на скорости фуре, он об этом забыл. В мозгу в агонии билось – мама, мама, мама… Он попытался как-то ее нагнать, сместить с намеченной траектории силой удара, но, отчаянно выжимая газ, Савва понимал, что его старания не дадут результата. Поздно.
Грохот, скрежет, гребаный дым…
Савва кое-как припарковался. Выскочил из машины, схватил огнетушитель и побежал к перекрывшей дорогу фуре, под которую практически полностью затащило седан матери. Руки немного тряслись, когда он достал телефон, чтобы позвонить в службу спасения. И номер далеко не сразу вспомнился. Подсказал раздавленный произошедшим водила фуры.
Потом он в одиночку пытался пробраться к матери. Конечно, ни черта у него не вышло – только руки обжег. Благо спасатели прибыли быстро. Но никого они не спасли. Татьяна ушла мгновенно. Удар был слишком сильным.
– Смерть зафиксирована…
Бла-бла-бла…
Савва растер ладонями лицо. Снова взялся за телефон. Пнул осколки битого стекла и какой-то пластмассы, раскиданные по трассе. Нажал на кнопку вызова. Поглубже вдохнул…
– Мать погибла. Твоих рук дело?
Мудрый выругался. Помолчал:
– Мне это сейчас меньше всего выгодно. Включи свои блестящие мозги!
– Узнаю, что ты – добью своими руками.
– Спишу твои угрозы на временное помутнение рассудка. Конкретнее. Что случилось?
– Авария, – просипел Савва.
– Приехать?
– Сам разберусь.
– Давай хоть людей пришлю. Надо понять, как это произошло. Сама она, или… помогли.
– Я не доверяю твоим людям, Аркаша.
– Своих тут у тебя нет! – гаркнул тот.
– И то так, – вынужден был согласиться Савва.
– Скинь геометку. И… Савва…
– Да?
– Мне очень жаль. Она, конечно, была той еще… – Мудрый запнулся, видно, вовремя сообразив, что о мертвых не пристало говорить плохо. – Но… Мне жаль. И я слово даю, что не имею к этому никакого отношения.
– Тогда кто? – Савва с опаской оглянулся. Тело матери как раз накрывали простыней. – У тебя есть идеи, кому это могло понадобиться?
– Вполне возможно, тем, кто стрелял и в нас с Альбиной.
– В новостях не говорили, что она была с тобой.
– Я бы не выжил, если бы ее не было рядом. Она затыкала мне пулевое пальцем до самого прибытия реанимационной бригады.
– Тебе повезло с женой.
– Это правда, – хмыкнул Аркаша. – Ладно, сантименты оставим на потом. Сейчас мне надо отдать пару распоряжений. Может, там вообще все чисто.
– Может.
Но Савва, если честно, в это не очень верил.
Потом были менты, дача свидетельских и отправка машины на экспертизу. Если бы не помощь Мудрого, Савве пришлось бы несладко. Он в родной стране годами не бывал. Откуда ему было знать, как здесь организовать похороны? Он вообще не планировал никого хоронить. В ближайшие полвека так точно.
Пока занимался делами, как-то держался. А когда получил последнюю справку, накатило страшно. Вспомнил какой-то Новый год, который они справляли еще все вместе – с отцом и Аркашей. На маме было блестящее зеленое платье с рукавами-фонариками и ужасный начес на голове по моде того времени. Она веселилась и танцевала, схватив маленького Савву за руки.
Был ли шанс, что к ее смерти все же причастен Мудрый? Наверное, все-таки нет. Он прав. Ему сейчас это совершенно не нужно, учитывая, что они пришли к компромиссу. А вот их противники могли об этом не знать… И вот в этой ситуации Мудрый становился первым подозреваемым. О том, что Татьяна была против слияния, не знал разве что ленивый. Да и об их так себе отношениях многие тоже были наслышаны.
Будто почувствовав, что он о нем думает, Савве позвонил Мудрый.
– Закончил с делами?
– Да…
– Приезжай. У нас осадное положение, но тебя пропустят. Сейчас, чую, начнется какая-то дичь. Надо хорошенько все обмозговать и выработать общую линию поведения.
Савва устал как пес. У него в груди будто что-то тлело, причиняя невыносимую боль, но… Он не мог, да. Не мог отказать и послать все к черту, как бы ему не было отвратно. Потому что старый хрен прав – им нужно определиться, что говорить и делать. Ну, и просто… ему очень хотелось посмотреть Аркаше в глаза.