18. Три месяца спустя.
- Вы отично проработали ситуацию, Юлия. Думаю, наши встречи подошли к концу.
- Спасибо, Ирина Юрьевна. Вы мне очень помогли, - говорю я, сдержанно улыбаясь и выхожу из кабинета.
К психологу меня уговорила пойти Сашка. Ох, как я на нее обиделась, когда она предложила... Отчего-то казалось, что сама справлюсь, а меня отправляют к мозгоправу. Но когда пришла впервые, поняла, как ошибалась. Ирина Юрьевна не заставляла говорить, но каким-то чудесным образом расположила к себе и я начала рассказывать. А потом понеслось. Вот уж не ожидала, что столько во мне накопилось блоков и обид, что тот пресловутый гештальт, с которым я ехала в южную столицу на встречу выпускников кажется мелочью. Не думала, что нужно прорабатывать на психологическом уровне многие моменты.
"Разрешить себе быть счастливой".
"Отпустить бабулю. Она прожила долгую, сложную, но по своей сути яркую жизнь. Она теперь в лучшем мире".
"Разрешить себе любить и быть любимой".
"Бть открытой для людей, которые хотят и могут помочь".
"Уметь признаться в своих проблемах".
Это так сложно, что я после первых встреч с Ириной Юрьевной выходила, словно выжатый лимон. Несколько раз Дэн приходил со мной. Я многое узнала, стало более понятно, почему мы оба не сделали шаг навстречу друг другу раньше.
На душе стало легче.
Сегодня я лечу в южную столицу. На улице здорово похолодало. Кутаюсь в легкий плащ и жалею, что не надела что-то потеплее.
В самолете засыпаю.
Дэн встречает меня у выхода и обнимает.
- Соскучился по тебе, ужас!
- А я по тебе...
Целуемся. Толпа людей огибает нас, как река огромный камень.
- Пойдем скорее, пока дождь не пошел, - Дэн тащит меня к машине на парковке. На выезд из аэропортовского паркинга стоим в пробке. На лобовом первые капли дождя. - У меня для тебя сюрприз, завтра с утра мы едем в горы.
- Правда? - Я люблю горы. Это место силы. До похода к психологу я думала, что больше никогда в жизни не захочу туда поехать, все будет напоминать мне о смерти бабули. Но сейчас понимаю, что это еще один гештальт, который надо закрыть.
- Конечно, - Дэн загребает мою руку в свою и довольно улыбается. - Ночевать ко мне поедем?
- Давай останемся в доме бабули?
- Хорошо.
Дэн останавливает машину у калитки. Я несмело выхожу и дергаю железную ручку. Калитка с тихим скрипом открывается. Мы проходим через двор к крыльцу. Антоновна убрала горшки герани, чтобы цветы не погибли от холода.
Вынимаю из кармана связку ключей и открываю дверной замок. В доме почти не осталось былого запаха. Все везде чисто, свежо. Бабулины фотографии на стене в гостиной манят меня к себе. Подхожу, касаюсь пальцами бабулиной щеки на портрете.
- Мне так ее не хватает. Я словно осиротела...
Дэн обнимает меня со спины. Пара слезинок скатывается по щекам, и я боюсь, что снова скачусь в истерику, но этого не происходит.
Оглядываюсь. Мебель аккуратно накрыта простынями, на поверхностях ни пылинки. В кухне на столе стоит контейнер.
- А это что?
- Антоновна передала. Сказала, что Юляшка с дороги будет голодная...
- Она, как всегда, права. Надо бы завтра зайти к ней с утра.
- Зайдем, - обнимает меня Дэн, утыкается носом в мои волосы на затылке. А еще Светлова приглашала в гости.
- Люська? С чего бы?
- Ну да. Она очень изменилась с вечера встречи выпускников...
- В лучшую сторону?
- Однозначно!
- Ладно, значит, позвоним ей. Но только завтра. Сейчас я жуть, как голодна...
- Я тоже!
Я делаю пару шагов к столу с манящим контейнером от Антоновны, но Дэн подхватывает меня, перекидывает через плечо и несет в спальню.