6.
Ребята в шоке обсуждают Люськин срыв. Из их рассказов понимаю, что это не первый раз, но в таком масштабе желчь из Люськи еще не выливалась.
Кручу пальцами бокал с вином. Вот и куда она пьяная пошла? Я не выдерживаю и встаю из-за стола.
- Ты кулаЮ Юль? - Придерживает меня за руку Сашка.
- Воздухом подышу.
Выхожу на улицу, но дышать как раз-таки здесь нечем. Хоть и солнце уже зашло, все еще довольно душно. На ступеньках Светловой нет. Оглядываюсь, становится как-то тревожно за нее. Вдруг слышу сдавленный всхлип из-за угла и спешу туда.
На выступе фундамента у стены сидит зареванная Люська. Сажусь рядом, вздыхаю.
- Че, пришла позлорадствовать? - Шипит она.
- Нет, просто думаю, что у тебя что-то случилось, и поэтому ты злишься.
- Да что у меня может случиться?! У меня же все ах#енно! Дом - полная чаша...
- Вот ты и скажи. Не просто же так все?
Люська снова всхлипывает и закрывает лицо ладошками. И так она сжимается вся, что мне становится ее очень жалко. Обнимаю ее за плечи, а она сползает головой мне на колени и ревет так, что моя душа вместе с ее рвется на части. Стираю слезинку, что скатилась по моей щеке... А Люська дрожит вся и ревет взахлеб.
Не знаю, сколько мы так сидим, но когда Светлова успокаивается, над городом сгустилась ночь. К нам никто не пришел, и это хорошо. Люська вытирает щеки от потекшей туши влажными салфетками, которые выудила из сумки.
- Вот, сука, водостойкая... От слез вся потекла, а сафетками не сотрешь... - Злится Люська и яростно трет щеки.
- Давай я? - Забираю у нее салфетку и начинаю аккуратно вытирать. Люська затихает рассматривает меня.
- Спасибо тебе, Юль. Ты - единственная, кто вот так меня почувствовал, пожалел.
- Расскажешь?
- Да что рассказывать... С Лешкой все как-то холодно стало... Я думаю, он мне изменяет.
- Есть с кем?
- Секретарша у него молодая, красивая, сука! Сиськи - во! - Показывает она словно шары на своей груди. - Губы - во! И в постели ко мне охладел...
- Может, просто стресс на работе? Или возраст? Он же лет на пятнадцать тебя старше...
- Это вряд ли. Просто все к одному, Юль. И не в мою пользу.
Вздыхаем одновременно.
- Я детей хочу, Юль, и он тоже, но не получаетсЯ у нас. Эко три раза делали, и все без результата.
- Может, надо отпустить ситуацию и просто жить? Все само случится, когда ты перестанешь себя накручивать.
- Это вряд ли... - по ее щекам снова катятся крупные слезинки. - У меня в груди опухоль нашли. Надо оперировать, Юль... А нахрена я нужна ему без сиськи, Юль, если у него под боком молодая и с сиськами есть, Юль?
- Почему ты так думаешь? Ты с ним говорила?
- Нет, конечно... Это так унизительно!
- Нет ничего унизительного, Люсь. Он твой муж, он так долго и красиво за тобой ухаживал! Он поддерживал тебя во всех твоих начинаниях! Тебе нужно с ним поделиться, - придаю голосу твердости, чтобы уж наверняка Люська прониклась.
- Может, ты и права, - вздыхает прерывисто Светлова. - Сильно страшная, зареванная? - Обводит пальцем воздух вокруг своего лица.
- Нормально, глаза только красные.
- Ладно уж... Вернемся в зал, я только Леше позвоню, чтобы приехал за мной, - достает телефон и набирает мужу.
- Я подожду тебя у входа.
- Хорошо, - говорит почти шепотом. - Леш, привет. Не занят? Можешь забрать меня?
Поднимаюсь на ступеньки, еле поднимая ноги. Странное чувство, словно на моих плечах сейчас груз всего мира лежит, и мне его не унести... Смотрю сквозь большие панорамные окна на ребят, что сидят за столом. Сашка ловит мой взгляд, поднимает брови, спрашивая без слов, все ли нормально. Киваю ей и оборачиваюсь к Люське, что подошла беззвучно.
- Через десять минут приедет, - машет она телефоном и убирает его в сумочку. - Пойдем? - Открывает передо мной дверь и пропускает вперед. Входим в прохладу помещения. За столом все затихают.
- Ребята, вы простите, я не права была, - опустив глаза в пол просит Люська.
- Да ладно, мы не в обиде, - говорит Оксана. - Не в обиде же? - Обводит взглядом сидящих за столом.
- Все нормально...
- Нет...
- Не в обиде...
Нестройным хором говорят они.
- Садись давай, горе луковое, - вздыхает Ира. - Поешь хоть, а то прозрачная вся!
Тянет Люську за стол, но двери кафе распахиваются, являя нам Алексея Светлова, Юлькиного мужа. Он кивает нам, с беспокойством смотрит на Люську.
- Ты как, мась? Голос у тебя был, как будно плакала...
Он уводит Люську, а я сажусь на свое место.
- Ты что с ней сделала, Юляшка, что она извиняться пришла? - Говорит Толик, дожевывая шашлык.
- Ничего. Мы просто поговорили...