В этот раз приезд мистера Гудвина был не совсем обычный. Он не только забирал Айне но привез известие. Обычно дела приюта обсуждались в личном кабинете Матери-Настоятельницы, даже самым любопытным не удавалось услышать даже приглушенного шепота. Этот день стал особенным, потому как мистер Гудвин отступив от правил, собрал всех, и подопечных и сестер, в большом зале. Обычно такие заборища проходили на Рождество, где в своей сдержанной манере произносились поздравления, если их можно было так назвать. В этот раз он был еще более краток: к нам направили нового воспитателя. В зале стояла такая тишина, что я подумала, что лишилась слуха. Сказанные слова медленно доходили до моего сознания. Новый воспитатель? В полный штат? И тут, словно удар по голове.… В один момент из полной тишины зал накрыл гул взволнованных голосов, даже сестры не кинулись наводить порядок, они так же были потрясены этим известием. И лишь я стояла и смотрела на сестру Марию, по ее лицу определила, что поняла все верно. Но почему так рано? Почему она мне не сказала? Неужели думала, что от этого боль разлуки немного утихнет? Не разбирая дороги, я кинулась прочь из зала.
Весь приют собрался у парадного входа, чтобы проводить сестру Марию. И только один человек, сидя на подоконнике, не проявлял интереса к тому, что происходило на улице. Весь это шум и гам действовал мне на нервы. Закутавшись в теплый шарф и взяв с полки первую попавшеюся книгу я спустилась к черному входу. Взявшись за ручку двери, меня вдруг осенило: я никогда ее не увижу! Сердце пропустило удар, это мой последний шанс. Резко развернувшись на каблуках, я кинулась через коридор к парадному входу. Звук отъезжающей машины оглушил меня, когда я открыла дверь. «Нет, постой!» хотела закричать я, но не единый звук не вырвался из моих уст. Я просто стояла и смотрела, как сквозь поля движется вдаль автомобиль, пока он совсем не скрылся за горизонтом.
Начал накрапывать мелкий дождик, ветер становился сильнее и холоднее. Все уже давно зашли внутрь и готовились к ужину. И только я не двигалась с места, практически не дышала. «Я ее больше никогда не увижу» эта мысль вертелась у меня в голове, но полное осознание дошло до меня, когда меня завели в комнату, велели переодеться и спускаться к ужину. Привычная жизнь снова потекла своим чередом. Девочки убирали вязание и тетради после дневной учебы, нянечки помогали маленьким переодеться, сестры отдавали распоряжения относительно блюд и подгоняли самых медленных. Я сидела на своей кровати и смотрела на них. Все происходило как обычно. Будто только что, не исчезла сестра, которую все так любили, которая одной улыбкой способна была успокоить и утешить, голос которой убаюкивал нас каждую ночь. Все было как обычно. Меня начал заполнять гнев и раздражение, «да как они могут вот так просто к этому отнестись, так быстро ее забыть?». И тут же постыдилась своих мыслей, сама хороша, убежала, решила показать характер и что в итоге? Не простилась с той, что была дороже всех.
Резкий толчок вернул меня в реальность, одна из сестер, что-то сказала мне, не расслышала. Я быстро переоделась и спустилась в столовую. Все уже были на местах и читали вечернюю молитву, перед тем как приступить к ужину. Я тихонько заняла свое место и склонила голову, делая вид, что принимаю в этом активное участие. Сознание было пустое, даже слез не было. Все вернулось на круги своя, я знала, что когда-нибудь этот день наступит и нам придется проститься. Но так и не смогла себя к этому подготовить. У нас были еще месяцы в запасе.