Явившись в театр Синельникова, я увидел Евгения Александровича Воронихина, актера Коршевского театра, и был смущен…
Жизнь течет размеренно, катится по положенным рельсам, но вот однажды происходит сенсация, и рядовой день перестает быть рядовым, он остается в памяти на всю жизнь. Я мог бы много рассказать различных историй, участником или свидетелем которых я стал, веселых и грустных, мрачных и забавных, но всегда неожиданных. Бывали случаи, когда я тушил на сцене пожар, видел, как во время монолога умирал актер, но эта история с Воронихиным, которую я сейчас расскажу, выходит за всякие рамки.
В театре бывш. Корша шел спектакль «Так приказал король» Р. Аурихеймера. Вот они, действующие лица этой сцены. Король восседает в кресле. Это Н. М. Радин. Из-за спины выглядывает коварный секретарь короля — это я. Вот Вера Будрейко — молоденькая, хорошенькая актриса — в роли невесты и, наконец, сын короля Анри — Евгений Александрович Воронихин, премьер Коршевского театра, его первый любовник.
Думаю, что ни автор, ни переводчик не будут на меня в особенной обиде, если я передам диалог этой сцены не очень точно.
«К о р о л ь. Анри, ты должен жениться.
А н р и. Ваше величество, отец, я не могу этого сделать.
К о р о л ь. Я приказываю тебе.
А н р и. Ваше величество, я не могу этого сделать! Не могу».
Этот диалог можно было бы и продолжать, но лучше вернуться к самому началу той истории, которую я хочу рассказать. К ее, так сказать, истокам. Они коренятся во взаимоотношениях двух главных исполнителей этой сцены — Воронихина и Радина.
Не любил Воронихин Радина, несправедливо, но считал себя обойденным Николаем Мариусовичем. А Радин от каждого требовал большого внимания к театру, почти подвижничества. Воронихин же расценивал это как выпады против него.
А теперь снова вернемся к диалогу. Итак:
«К о р о л ь. Анри, ты должен жениться.
А н р и. Ваше величество, отец, я не могу этого сделать.
К о р о л ь. Я приказываю тебе.
А н р и. Я не могу этого сделать. Не могу! Товарищи! Я не могу играть с этим человеком, который много лет преследует меня, не дает мне жить…»
...Монолог в публику, не предусмотренный ни автором, ни переводчиком, ни даже самим королем Н. М. Радиным. Дали занавес. Через минуту появились какие-то люди с портфелями.
— Я из отдела охраны труда,— отрекомендовался один из них.
Примчалась медицинская помощь. Столпились актеры. Никто ничего не понимал. Только слышались недоуменные вопросы.
А в это время в своей уборной бился в истерике Евгений Александрович Воронихин.
Эта история закончилась печально.
Актерская общественность бурно обсуждала этот из ряда вон выходящий поступок. Общественным обвинителем выступил А. И. Южин. Он всегда требовал огромного уважения к театру, требовал оберегать его моральные устои. Его речь была гневной.
Осужденный всеми, Воронихин оставил Коршевский театр и Москву.
Вот почему я был так предельно удивлен, увидев в Синельниковском театре Воронихина. Он был здесь в своем амплуа героя-любовника. Играл Чацкого, Лео в «Канцлере и слесаре» Луначарского и ряд других ролей.
Потом он уехал в Ленинград сниматься в картине «Дворец и крепость» в центральной роли. И через некоторое время умер, увы, в сумасшедшем доме. Думаю, что всплеск на сцене Коршевского театра был предвестником печального конца.
Сезон обещал быть продуктивным и интересным. В летней поездке мы уже встречались с Еленой Митрофановной Шатровой, и сейчас часть сезона она проведет здесь, в Харькове. Поговаривали, что должен приехать В. Н. Давыдов. Ах, сколько радостей сулило будущее!
Руководил делом Николай Николаевич Синельников, директором был крупный театральный деятель Александр Рафаилович Аксарин. Постоянными режиссерами были Владимир Бертольдович Вильнер и Владимир Евтихиевич Карпов — сын режиссера Александрийского театра, драматурга Евтихия Карпова.
Ты, дорогой читатель, сам сможешь проследить за творческими дорогами этих актеров и режиссеров. Эти люди много вложили в развитие основ советского театра.
Синельников искал себе в помощники близких по творческой вере людей, с настоящей театральной культурой, стремящихся к разумным экспериментам. Это и продиктовало приглашение в театр В. В. Вильнера и В. Е. Карпова.
Не было в театрах режиссеров-репетиторов, режиссеров-педагогов, ассистентов, этой «стаи славных», которые сегодня загромождают списки отделов кадров наших столичных театров. Однако явный недобор в прошлом, к сожалению, не восполняется перебором в наши дни.