– Никого.
Я подтолкнул ее наверх, а сам подпрыгнул и уцепился за край. Она развернулась и по мере сил подтянула меня на гребень. На улице никого не было, но даже если бы мы и увидели поздних прохожих, то им заметить нас было бы проблематично. Вишневые деревья так разрослись со временем, что их кроны уже почти полностью скрыли забор в той части территории храмового комплекса.
Я спрыгнул на землю и поймал Оленсис. Как только она встала на землю, я схватил ее за руку и потянул в сторону темного переулка.
– Куда? Ворота налево, – она попыталась затормозить.
– Там нас наверняка ждут, – я не сбавлял скорости. – Бежим в порт!
– Укроемся там? – ее тон был не слишком доверчивым.
– Нет. Сядем на корабль. Бежим! – я пресек ее попытку задать очередной вопрос.
Мы нырнули в переулок, тут же свернули в другой, а через минуту выскочили на не широкую улочку, оканчивающуюся малой площадью. Через нее мы выскочили на улицу, ведущую в портовую часть города.
Уже будучи на площади, мы услышали погоню. Я обернулся и увидел смутные очертания двух конных. Они стремительно приближались.
Я заметался, не зная, где укрыться. Соваться на открытую прямую улицу не имело никакого смысла – нас тут же схватят. Бежать же в проулки мне тоже не хотелось. За время пребывания в храме я успел подзабыть карту города.
Проблему решила Оленсис, потянув меня к зданию библиотеки. Ворота, конечно же, уже были закрыты, но нам это не мешало. Я подсадил подругу, а затем влез сам. По ту сторону мы спрыгнули одновременно – по высоте, этот забор был ниже храмового, и пустились мимо здания в парк.
В заросшем кустарником и деревьями саду, у нас значительно повысились шансы запутать следы, и оставить погоню с носом.
Позади послышались проклятия – преследователям пришлось спешиться, и продолжить погоню пешком.
– Давай левее, – срывающимся от бега голосом произнес я. – Перескочим через забор обратно на улицу.
Оленсис кивнула, сберегая дыхание. У стены мы притормозили. Благодаря тому, что при пересечении парка мы петляли, словно зайцы, у нас было около двух минут форы – погоня осматривала кусты и следы на плохо освещенных тропках.
– Отдышалась? – я сам дышал, словно мне перекрыли воздух, как минимум на пять минут. – Полезли.
Я подсадил ее, и зацепился сам. Подтянулся из последних сил, и сел верхом на гребень. Слева от меня сначала послышался шорох, а затем короткий вскрик. Я обернулся, чтобы помочь ей, но моя рука наткнулась на пустоту. Я посмотрел вниз, еще не вполне понимая, что произошло.
Оленсис лежала на земле, раскинув руки. Голова ее была повернута вправо, и покоилась на небольшом камне, в обилии раскиданных под стеной. А из виска текла кровь, скатываясь в темную лужицу. Я потянулся к ней, не веря, что это могло произойти.
– Оленсис? – неуверенно позвал я, понимая в душе, что она уже не откликнется, но продолжая надеяться.
Впереди послышалась ругань и топот сапог по гравиевой дорожке. Я метнулся туда-сюда, борясь разумом с чувствами.
Оставить ее здесь я не мог, это означало бы предать и бросить на милость дайнам. С другой стороны она, возможно, уже была мертва, а значит, что мне сдаваться уже не было смысла. В мире дайнов меня ждала казнь, а за забором – свобода.
Жизнь, полная приключений и возможностей, которые нельзя упустить. Бедность или богатство. Свой дом и семья, или одиночество и дальняя дорога.
Все это я могу перечеркнуть в единый миг, лишь спрыгнув по эту сторону стены. Я еще раз взглянул на распростертое тело. Я любил Оленсис. Только сейчас я понял это. Я любил ее улыбку. Ее рыжие локоны, напоминающие закатное солнце. Ее пронзительные глаза. Я не знал, какого они цвета. Да и было ли это важным? Но точно знал, что люблю их.
Я посмотрел вперед, где за невысокими домиками скрывалось море. Я хотел подарить ей его. Вместо этого, ночь приковала меня к библиотечной изгороди.
Шум погони стал приближаться. Кусты закачались. Я подтянул колени к животу, все еще не уверенный в том, что должен сделать. Одинокий камешек упал к подножию стены и ударился о мостовую. Я проследил за ним взглядом и тряхнул головой. Секунды таяли, унося с собой мой шанс сбежать.
Стоит ли мне покидать храм? Еще утром я был уверен в этом, но сейчас, глядя на свою любимую, безжизненно распростертую на камнях, уже не ответил бы так же категорично.
Я хотел остаться, но только с ней. Один я не выдержу все это снова. Мне нечего делать в храме без Оленсис.