Я снова посмотрела на море. Теперь я уже ясно различила, что вижу и закричала:
«Корабль на горизонте!».
Работа мгновенно прекратилась. Старпом бросил раздавать оплеухи нерадивым работникам и побежал куда-то мне за спину, скорей всего на мостик. Отсюда мне было практически не видно задней части корабля, так что я просто уселась на заботливо поднятый сюда кем-то табурет, и положила подбородок на поручень гнезда. Рядом со мной была прислонена сабля с широкой гардой, которая внушала мне спокойствие, несмотря на то, что до этого момента, держать в руках оружие мне не доводилось.
«Эй, девица! Слезай!» – старпом поманил меня пальцем. Корабль за это время значительно подрос и стал хорошо различен у линии горизонта.
Я спустилась, оступившись на последней петельке. Рушус поддержал меня и тут же удивленно воззрился на саблю в моей руке.
«С кем воевать собралась, пиратка?»
Я насупилась:
«С ними. Зачем они к нам идут?»
«Это императорский трехмачтовый корабль, – он кивнул в сторону судна. – Сегодня мы для них не пираты, а торговцы. Везем продукты и серебро. Вот, возьми шапку, спрячь волосы. Отыщешь штаны в камбузе – сможешь посмотреть на императорских солдат. Нет, значит, спрячешься в трюме и чтобы я тебя не видел!».
Он протянул мне небольшую шапочку.
«А девушки?».
«Это не твоя забота, – он махнул рукой. – Вернешься на бушприт и будешь впередсмотрящим».
Он отвернулся и стал разглядывать корабль в подзорную трубу.
Когда корабль приблизился на расстояние выстрела, он стал обходить нас по правому борту. Его палуба высилась над нашей на добрую сажень. Наши паруса заполоскали и поникли – императорский отобрал у нас ветер, который мы так тщательно ловили.
Солдаты смотрели на нас, но признаков агрессии не выказывали. Пираты не были похожи на купцов, но позволили приблизиться к себе – оружия не достали, пушек не расчехлили. Мало того, Рушус поприветствовал капитана корабля, а когда тот поинтересовался, кто мы такие, сказал, что купцы. У нас и бумага на товар имеется, подписанная самим Торимуссом – императорским министром торговли. Желаете взглянуть?
Они желали. Рушус отдал бумагу Жимиру и тот ловко взобрался на императорский корабль. Пираты ждали, затаив дыхание. Наконец, капитан что-то приказал одному из своих солдат и они с Жимиром приземлились на нашей палубе.
Воин заглянул в открытое окошко трюма, а у меня схватило сердце – там же девушки!
Но Рушус был спокоен. Солдат тоже. Он обернулся к своим и замахал руками: «Все верно, капитан!». А затем вернулся на свою палубу.
Все это происходило в движении. Когда солдат запрыгнул обратно, корабли уже расходились. А спустя десять минут паруса вновь поймали ветер. Я выдохнула.
Уже вечером, когда стемнело, он подошел ко мне, неотрывно глядящей на волны, и тихо сказал:
«Слезай. Поесть принес».
Я спрыгнула на палубу и взяла завязанный платок. Я замерзла, отчего пальцы сделались деревянными – мне никак не удавалось развязать тугой узел.
«Спасибо».
Он посмотрел на меня, слегка нахмурив брови.
«Дайны, когда привезли тебя, дали на твой счет особые указания».
«Какие?» – мне не понравилась эта фраза.
«Прирезать тебя в пяти днях пути от берега и сбросить за борт. Ты не нужна в императорском гареме».
Я попятилась от него, прижимая к груди узелок так сильно, словно он мог защитить меня от неизбежного. Пират не двигался с места. И хотя и сама понимала, что с девушками мне совсем не по пути, умирать мне тем более не хотелось.
«Но я передумал. Сегодня я наблюдал за тобой и принял решение. Если захочешь, можешь остаться здесь, на бриге. У тебя зоркий глаз – нам нужны такие матросы. Ты смелая. Я научу тебя сражаться за свою жизнь. И потом, – он чуть помедлил. – Прирезать тебя, я всегда успею».
Я опешила. Женщин практически никогда не брали на пиратские суда, считая, что они приносят немилость Нравуса. А тут мне предлагали остаться, да еще и обучиться военному ремеслу.
«Почему?» – это был не вполне удачный вопрос, но для меня он был важен как никогда.
«Ты мне нравишься. Этого достаточно?» – он буркнул это, глядя себе под ноги.
«Пожалуй, – я оперлась о борт и все же развязала мешочек. Там лежал кусок хлеба и солидный пласт соленой рыбы. – А попить где можно взять?».
«Пойдем со мной», – он развернулся и пошел в сторону кормы. Я вновь стянула узел и побежала за ним – он шел широко и размашисто, ловко пружиня, когда корабль качало. Я же едва не упала при очередном толчке и схватилась за поручень.