– Ботис, это корыто тонет! – Рипт высунул голову из трюма.
– Живее ребята! Сваливать пора!
Я спустился в трюм, чтобы помочь матросам вытащить оставшуюся добычу.
Вода уже хлюпала под ногами, проступая сквозь днище. Корабль погружался в воду, несмотря на то, что наши пушки повредили только обшивку. Может быть это корыто давно на ладан дышало?
– Эй, Кин! – меня окликнул Рипт. – Помоги мне наши ядра собрать.
– Сейчас, – я передал наверх ящик и подошел к нему.
Мы начали споро подбирать остатки от зарядов и складывать их в свободный ящик.
– Их можно еще раз зарядить?
– А что им станется? Это же сталь. Если в пушку не попадет и не сплющится, то можно еще использовать.
– Ясно. Сколько тут? – я бегло оглядел груду. – Пятнадцать. Должно быть еще три.
– Нет. Это все. Два, похоже, за борт улетели, а последний вон, как раз об орудие ударился.
– Ну, тогда понесли, – я лишь мельком взглянул на покореженный блин.
– Надорвешься. Эй, ребята! Помогите, – он привлек внимание матросов, суетившихся рядом.
К нам подошли еще четверо. Вместе мы подняли ящик, водрузили его на плечи и потащили наверх. Доски под ногами скрипели – вода хлюпала. Ее уровень уже поднялся выше щиколоток. Она была такой холодной, что даже обжигала. Все-таки не лето на дворе.
Мы протиснулись на палубу, попутно чуть не развалив лестницу, и двинулись к бригу.
– Ребята! Принимай заряды! – Ботис перегнулся через борт, подзывая матросов.
Мы дошли до того места, где раньше были перила, а теперь торчали лишь их жалкие остатки и облокотили на палубу тяжелую ношу. Внизу нас уже ждали. Перевязав ящик пушечными канатами, мы дружно стали опускать его вниз. Я недовольно зашипел, в тот момент, когда ящик нырнул вниз и канат обжег голые ладони. Подумал уже, что он обдерет мне всю кожу на руках, но обошлось. Все вместе мы смогли удержать наш груз на весу и потихоньку спустить вниз. Мы вздохнули с облегчением, когда снизу послышалось натужное: «О-о-ох!» и канат перестал жечь ладони.
– Жмырк их подери! – я утер лоб и облокотился о доспехи борта. – Как будто пушки тащили.
– Хе, если бы это были пушки, то ты бы уже портки стирал.
– Это еще почему?
– От усилия, – Рипт заржал, а вместе с ним и все остальные.
Я беззлобно покачал головой и, перебравшись через перила, спрыгнул на палубу брига. Ребята тоже спешно перебирались, по пути рубя абордажные крючья и запаливая груды обломков.
Оленсис покинула вражеский борт последней и сразу же кинулась к штурвалу. Покрутила, заставляя бриг отойти от корабля. Поскольку паруса на нем были срезаны, и больше не ловили наш ветер, суда разделились вполне охотно.
Огонь пожирал корабль медленно, словно делая одолжение. Видно было, что за судном не ухаживали должным образом – снасти отсырели без пропитки, дерево прогнило. Все это горело плохо и ежесекундно норовило потухнуть.
– Ботис! Масла! – Оленсис нетерпеливо перебрала пальцами по колесу штурвала.
Старпом кивнул и кинул в корабль заранее подготовленной бутылкой, стараясь попасть поближе к небольшому огоньку, еще горящему над палубой. Масло растеклось и тут же вспыхнуло. В судно полетели еще три бутылки, заставляя огонь вспыхивать и шириться. Наконец, рев пламени заставил отшатнуться от бортов половину команды. Уфус ткнулся головой мне в руку и я рассеяно потрепал его за ушами – там не было чужой крови.
Этот бой принес нам богатую добычу, но солидная часть команды в ней уже не нуждалась. Из шестидесяти человек, около двадцати уже отправились к Нравусу – Богу моря и покровителю моряков. Прекрасная Охтоновис, дав испить им из своей раковины – проводила воинов в подводные чертоги Бога. Там они будут служить на его кораблях, и если их умения понравятся Владыке, то он отпустит их на этот свет еще на одну жизнь. Примерно в то же самое верили и разбойники, вроде меня – только Гонсор обитал в подземной сокровищнице, за пополнением которой следили подвластные ему души.
Ступив на борт корабля, я по привычке поминал своего покровителя, вызывая у пиратов лишь усмешки. Но вскоре, поймал себя на том, что и к Нравусу я отношусь со всем должным почтением. Похоже, что мой личный пантеон расширился и сумел вместить еще одного покровителя – как бы им потом не пришлось вступить в борьбу за мою душу.
Еще около десятка готовились встретится с Нравусом, а пятеро были ранены легко. В итоге, оставалось примерно двадцать пять человек – точнее скажут после подсчетов и переклички. Этого количества людей слишком мало для управления кораблем.
– Да, Уфус… Попали мы в переделку. Хоть бы пленных взяли…