Он поднял руку с туго набитым мешком, довольно интригующе позвякивающим.
Я посмотрел на его довольную рожу, обернулся к Оленсис. Она стояла в напряженной позе и внимательно изучала мое лицо. Я вновь обернулся к Ботису, улыбающемуся уже не так уверенно, сплюнул на пол, и вышел, хлопнув дверью. Мешка я не взял. Настроение было испорчено бесповоротно.
– Чисть-чисть, селедка морская. Ты еще капсул должен принести.
– Да помню я, Югри. Бухтишь как… – я махнул на него рукой, с зажатым в ней ножиком.
– Старый дед? – он развеселился. – А кто же я по-твоему? Дед и есть. А ты, неуч зеленый, мне во внуки годишься.
– Это ты сильно загнул.
– Хорошо, в сыновья. Но по чести, я бы тебя даже старшим сыном жены внука шурина не взял бы. Ленив ты больно.
Я только вздохнул. Утром я проснулся в том же отвратительном настроении, что и засыпал. Пришел на камбуз помогать, но от ворчания старика мне становилось только хуже, убивая все желание что-либо делать.
– Югри, мне и так плохо, а тут ты еще, со своими шутками дурацкими, – я кинул очищенную картофелину в кастрюлю и взялся за следующую.
– А нечего было девушке спокойной ночи желать. Глядишь бы, и плохо не было.
– З-зараза… – я сунул в рот порезанный палец и посмотрел на кока. В его глазах плясали тысячи огней.
– Откуда ты знаешь?
Он улыбнулся, но промолчал.
– И кто еще знает?
Он снова промолчал, продолжая улыбаться, что было красноречивей любых слов.
– Та-а-а-к-к… – я поднялся и бросил нож в нечищеную кучу. – Я на минутку.
– А картошка? – Югри подал голос.
– Успеется. Приду-дочищу.
Я быстро пошел по переходам и поднялся на палубу. Ботиса я увидел сразу. Он стоял у штурвала, в то время, как там должна была быть она.
Я пробежался по ступеням, и не тормозя, накинулся на него, метя кулаком в лицо. Видимо что-то такое отразилось на моем лице еще когда я его увидел, ибо он отреагировал молниеносно. Присел, схватил меня под локоть и грохнул о доски.
Воздух со свистом вылетел у меня из груди, и я целую вечность не мог наполнить свои легкие. Кислород просто отказывался в них проталкиваться, застревая где-то на уровне гортани. Каждая попытка вдохнуть, обжигала грудь и горло. Наконец, при очередном рефлекторном движении грудной клетки, воздух прошел внутрь и разлился там драконовым огнем. Я взревел и вместе с этим вскочил на ноги и кинулся на старпома снова.
Он встретил меня полубоком и, схватив на этот раз за рубаху, перебросил через бедро. Ткань треснула и порвалась. Я по инерции проехал по палубе и врезался головой в борт. Из глаз посыпались искры, а голова тут же затрещала так, что я даже охнул. В глазах потемнело.
– Хватит? Или еще проучить?
Я тяжело поднялся и оперся о перила.
– Это я должен был тебя проучить, – я тряхнул головой, но она только сильнее заболела. – Подонок.
– Вот еще новости, – он удивился. – Ты кидаешься на меня с кулаками, а я же еще и подонок?
Я огляделся. Число нежелательных зрителей неукоснительно росло. Впрочем, судя по их спокойным ухмыляющимся рожам, они и так были в курсе, из-за чего конфликт и хотели просто посмотреть, чем все кончится. А вот почему Ботис строит из себя саму невинность?
– У тебя слишком длинный язык.
– А ты слишком глуп, чтобы понять, что если девушка тебе нравится, то не убегать надо, а настойчиво идти к своей цели.
– Много ты понимаешь!
– Да уж побольше тебя! И живем мы с ней на одном корабле уже семь лет.
Я поднялся на ноги и медленно подошел к нему. Он расслабленно, но внимательно следил за мной. Я остановился только тогда, когда между нами осталось не больше шага.
– Мы не сработаемся с тобой, старший помощник, если ты будешь трепаться на каждом углу о том, что видишь или слышишь, и что тебя совершенно не касается, – я говорил тихо, чтобы меня слышал только он.
– Интересно, что же ты сделаешь? Побить меня ты не можешь.
– Я зарежу тебя во сне, – я кивнул в подтверждении своих слов, хотя это был чистой воды блеф.
Он промолчал и нахмурился. Я развернулся и ушел в трюм, ни разу не обернувшись и не посмотрев ни на одного из матросов, провожавших меня взглядами и так и стоявшими без дела. Меня изрядно качало, и поэтому путь мой был извилист и труден.
Я еще не обзавелся друзьями на корабле, но уже приобрел недоброжелателя из офицерского состава. Отлично, неплохо поработал!
– О! селедка морская, кто это тебя так разукрасил? – Югри уже чистил за меня оставшуюся картошку. Он сразу приметил мою общую потрепанность, шишку на голове, и разорванный ворот рубахи.