– Что произошло? Я не видел тебя утром наверху. А ведь была твоя смена.
– Мы разминулись. Я там была, – все тем же голосом. – Уходи, Кин.
Я не остановился, а наоборот, подошел к ней вплотную и положил свои руки ей на плечи.
Она тут же вскочила, сбрасывая их и обернулась ко мне. Я сделал шаг назад. Вокруг ее зеленых глаз залегли тени, а веки припухли. Похоже, что она плакала и не один час подряд.
– Убирайся! Как ты смеешь приходить сюда после вчерашнего? – она бросилась на меня с кулаками.
– Да что случилось? – я поймал ее руки в свои и притянул Оленсис к себе.
– И ты еще спрашиваешь? Ты, ты… – она попыталась меня пнуть, но не достала.
– Неужели я так плохо целуюсь? – я был уязвлен.
Она перестала вырываться и удивленно взглянула на меня.
– Не… нет… Что? Причем тут это?
– Ну, у меня больше нет идей, почему ты на меня накинулась, – я отпустил ее.
Она провела рукой по волосам и внимательно посмотрела на меня.
– То есть отказ от части добычи в такой форме, какую ты вчера продемонстрировал, ты считаешь нормальным?
– Что? – я удивленно воззрился на нее. – Что за…
– Ты плюнул на пол, нанеся мне, как капитану, смертельное оскорбление. В былые времена за это подвешивали на рею.
Я припомнил вчерашний вечер. Да, действительно. Я взбесился, когда вошел Ботис, и кажется, даже плюнул от досады.
– Какое оскорбление? Причем тут вообще ты? Да это Ботис меня взбесил! Ворвался, как к себе домой, деньгами в морду тычет, ухмыляется, будто бы все про меня знает… – я начал расхаживать по комнате, размахивая руками. – Да я убить его готов был!
– Ботиса? – она покачала головой. – Он тебе не по зубам, не лезь к нему. С тех пор, как я одолела его, он стал еще сильнее и опаснее. Если бы я не была уверена в его лояльности, то мне бы уже пора было заказывать саван.
– Да я уже понял, что он из себя представляет, – я потрогал шишку на голове. Она больше не болела, но все еще ощущалась.
– А я думала… Жмырк тебя подери, Кин! О чем я только не думала сегодня весь день!
Я подошел к ней и обнял. Она уткнулась мне головой в плечо.
– Да я за тебя глотку любому перегрызу лучше, чем Уфус.
– Правда?
– Да, – я поцеловал ее в макушку.
– И мне перегрызешь? – Ботис просунул голову в дверь.
Я молча схватил со стола новый журнал, еще с острыми углами и плотно прилегающими друг к другу страницами и зашвырнул в него. Не попал. Ботис убрал голову и, усмехаясь, закрыл дверь.
– Вот ведь язва…
Оленсис рассмеялась и за одно это я был готов простить Ботису все его прегрешения.
– Лакосфани!
Я как раз выплескивал за борт обмылки, когда услышал крик впередсмотрящего.
Взглянув вперед, я не увидел ничего, кроме безбрежного синего моря, но судя по тому, что Оленсис дала приказ развернуть все паруса, матросу не померещилось.
Я вернулся на кухню. С недавних пор, я работал тут только полсмены. В остальное время Олен учила меня морским премудростям. За две недели плавания я уже выучил все незнакомые названия и даже понимал куда идти, когда меня посылали.
По вечерам мы читали карты, заполняли судовой журнал или просто дурачились. Я уже даже оставил мысли о том, чтобы сойти с корабля в порту Лакосфани. Ботис меня не доставал – мы даже подружились, и это было прекрасно.
Единственное, что огорчало меня и весь наш экипаж, это то, что число умерших достигло двадцати семи человек. Еще двоих лихорадило, и было пока непонятно, справятся они, или тоже умрут. Один был ранен тяжело – у него была разрезана вся грудь от шеи и до живота. А второй был из легкораненых – его задели только по плечу. Но, то ли он плохо промыл рану, то ли еще что, но уже через четыре дня она загноилась, а спустя еще трое суток у него поднялась температура.
Хороший лекарь живо поставил бы его на ноги, но взять его кроме как в порту, было негде.
Оставшаяся часть экипажа еле справлялась со своими обязанностями. Нам очень повезло, что мы встретили лишь один корабль на своем пути к Лакосфани – судно капитана Хлош. Это был худой, высокий, лысый мужик, с жестким лицом и презрительной усмешкой. Но, как ни странно, к нам он отнесся вполне дружелюбно, видно Оленсис с ним была давно знакома. Мы даже сторговали у него три бочонка рома и запасную парусину – на бинты и повязки.
– Югри, на горизонте Лакосфани.
– Порт… Бывал там? – он не отрывался от кастрюли, где уваривалась каша, с вяленным мясом.
– Нет, не довелось, как-то…
– Да ты много потерял, да, – он посмотрел на меня. – Там просто пиратский рай.