– Кин! Живее давай, ты мне нужен здесь! – Оленсис крутанула штурвал, выводя бриг на курс. Я глянул на нее мельком, да еще и против солнца, отчего голова закружилась еще сильнее. Очередной порыв ветра едва не скинул меня вниз, спасло меня лишь то, что я смог в последний момент зацепиться правой рукой, едва не порвав себе сухожилия.
– Капитан! Правый галдфинд! – Ботис обратил внимание на бесполезность парусов.
– Вижу! – Оленсис еще подкрутила штурвал влево, пуская бриг в обход не попутного ветра.
Я слез с фок-мачты и неуверенной походкой подошел к ней. Ноги тряслись от пережитого напряжения.
– Я здесь.
– Становись за штурвал, – она освободила мне место. – Право руля.
Я посмотрел на нее.
– При правом галфинде? Опять паруса заполощут!
– Заткнись и выполняй! Живее!
Я замолчал и решил не спорить. Все-таки ей виднее.
Я крутанул руль обратно, пока она не остановила меня:
– Подожди. Теперь влево, – она махнула рукой, не отрывая взгляда от горизонта. Я послушался. Капитан притормозила меня, выискивая глазами какой-то невидимый ориентир.
Так мы и шли к берегу, постоянно сражаясь со строптивым ветром и ложась то на левый, то на правый галс.
Даже когда мы подошли вплотную к берегу, мне не удалось увидеть желанного пирса.
– Бери левее, – спокойно сказала Оленсис, поддерживая штурвал кончиками пальцев.
Ветер перестал играть с парусами и переменился на вполне устойчивый, хотя и не сильный, фордевинд.
– Я по-прежнему ничего не вижу.
– Слева от нас протока, видишь?
– Да.
– Правь на нее.
– Мы не поместимся.
– Пройдем. Всем поначалу так кажется.
– Теперь я понял, что такое скрытый причал.
– Угу. Не отвлекайся, – она перебрала пальцами по штурвалу. – Еще левее.
Мы протиснулись в протоку и заскребли днищем по песку. Команда выхватила длинные жерди, лежащие до поры без дела и, отталкиваясь от берега, помогала мне удерживать бриг по центру русла.
– Что скажешь по парусам?
Я посмотрел наверх, где свисающие ветви деревьев, царапали реи.
– Я бы свернул.
– Так чего ждешь? – она удивленно посмотрела на меня.
– Слушаюсь, капитан, – я кивнул ей. – Свернуть фор-брамсель и грот-брамсель!
Свободные матросы посмотрели на мостик и, дождавшись кивка Оленсис, бросились выполнять приказ. Я сделал вид, что ничего не заметил. Все правильно – командовать на бриге имеют право только три человека. И я в их число пока что не входил.
Сворачивание парусов на скорость никак не повлияло – из-за деревьев, нижние полотна ветра практически не ловили.
Речушка причудливо изгибалась, скрывая все, что находится впереди и позади нас. Шуршание по песку сменилось редкими глухими ударами.
Рипт, свесившись с бушприта практически до самой воды, закричал:
– Рифы слева по борту!
– Чуть вправо отклони, – Оленсис сказала это едва ли не одновременно с предупреждением. Похоже, что за столько времени хождения в этот порт, она уже выучила наизусть весь путь.
– Может, ты встанешь? – я поморщился, когда в днище ударился крупный валун.
– Тогда ты точно ничему не научишься.
– А зачем мы вывесили флаг? По морю мы шли без него.
– Сейчас увидишь. Осталось несколько полетов стрелы.
Я кивнул и снова крутанул штурвал, но уже вправо, обходя большую груду камней. Впереди показалась развилка:
– Куда?
– Направо. Прижмись к берегу, тут отмель.
Мы миновали еще один поворот с острыми камнями и вышли на открытое пространство. Берега раздались в стороны и мы оказались в небольшом и уютном заливе.
Практически сразу же вдоль берегов начинались пирсы, у которых стояли суда разных размеров, форм и отличной друг от друга степенью подержанности.
Все причалы были соединены друг с другом и образовывали полукруг с большим зданием на берегу, в центре.
– Все, теперь я, – Оленсис оттеснила меня от штурвала и повела бриг к правой стороне.
Мы медленно проплыли мимо импровизированного форпоста, с двумя десятками, снятых со старых кораблей пушек, по обе стороны узкой протоки. Здесь нам приветливо махнули рукой и пропустили без проблем, и каких бы то ни было вопросов.