На заднем плане я приметил огромный колокол, служащий для передачи сигнала на берег, в случае опасности.
– Красный флаг означает, что мы свои. Если его не вывесить, то ребята поднимут тревогу и обстреляют корабль из пушек. – Оленсис все же ответила на мой вопрос.
– Часто сюда заходят непрошенные гости?
– Случается.
– И что?
– Корабль императорского флота топят сразу же, а команду вырезают. Для этого тут, в устье залива и сидят специальные охранные бригады с быстроходными лодками. Если лазутчики пробираются на нашем корабле, то их отправляют на «тропический остров».
– Куда? – я подумал, что ослышался.
– А вон, – она махнула рукой в центр залива.
Там возвышалась уродливая конструкция из частей потопленных кораблей, нагроможденных вповалку и кое-как.
– И что? Это ваша тюрьма? Да даже однорукий переплывет этот заливчик, – я невольно сглотнул. – Охраны же, как я понимаю, не предусмотрено.
– Многие пытались, но кара тоже любят покушать – Ботис поднялся к нам и оперся о перила рядом со мной.
Сурово, но справедливо. Пиратские братии настолько сильно сплочались, что готовы были голову отдать друг за друга и всех, кто хотел лишить их этого мирного уголка, карали очень жестоко. Не хотел бы я оказаться на этом острове, проводя последние дни в мучительных раздумьях о том, что же лучше – умереть с голоду, или прыгнуть прямо в пасть кара.
Мы мягко подошли к пирсу, и команда убрала остатки парусов, приготовив швартовы. Спустя несколько минут, мы медленно вползли на свободное место и закрепили бриг.
Я сошел по трапу и с удивлением обнаружил, что мне отчего-то неуютно. Ноги заплетались, появилась дрожь в коленях. Что это такое, жмырк его разбери? Мне не хватало качки, к которой я уже привык настолько, что и вовсе не замечал.
Уфус огромными скачками промчался по трапу и припустил мимо людей к береговому песку, высунув язык. Грязный, оборванный мытарь шарахнулся в сторону и упал в воду, под взрыв хохота у ребят.
Я недоуменно оглянулся на смеющуюся команду. Больше всех веселилась Оленсис, держащаяся за живот. Ботис лишь усмехнулся и перепрыгнул на доски пирса прямо через борт. По его пружинистой походке, когда он проходил мимо меня, я понял, в чем же дело.
– Кин, я предупреждала насчет волка? – Оленсис махнула рукой в сторону упавшего, и ребята, все еще смеясь, принялись его вытаскивать.
– Он засиделся. Я же не могу его привязать! – я пожал плечами, пытаясь оправдать друга. Одновременно, я с интересом наблюдал, то за процессом вылавливания мытаря, который так и норовил утонуть в двух саженях от берега, то за резвящимся сурхаком, который валялся в прибрежной полосе, словно щенок.
– Я не хочу проблем из-за него, – она поправила лямку своей походной сумки, пристраивая ее с правого бока. Я тоже, помимо ятагана захватил с собой вещи. Мало ли что пригодится на берегу.
– Их не будет, – я обернулся к ней и взял за руки. – Пусть побегает и успокоится. Ты хочешь, чтобы я загнал его обратно на бриг, на все время стоянки?
– Пожалуй, я уже передумала, – она глянула на нежившегося сурхака и ухмыльнулась. – Он же съест все припасы. Ты возьмешь его с собой и сам будешь за ним следить.
– Договорились, – я постарался сохранить серьезный вид, даже тогда, когда мытарь в очередной раз упал в воду, потеряв свою коробку для сбора налога. Один из матросов, которого он тоже утянул с собой, вдруг развернулся, вскинув в руку в сторону залива и закричал: «Кара!».
Я мельком глянул туда, но ничего не увидел. Но вновь взорвавшиеся смехом ребята показали мне, что я смотрю вовсе не туда, куда следует. Мытарь, услыхавший предупреждение, рванул к берегу с такой силой, что порвал веревку, которой его пытались заарканить и вытащить на помост. Он в рекордные сроки достиг берега, перепугав Уфуса и, путаясь в мокрой одежде и остатках веревки, скрылся в одном из домов.
– Хозяин! Пива на всех! И закуски, – Ботис с ноги открыл дверь таверны и мы шумной компанией ввалились внутрь.
Помимо меня самого старпома и Оленсис, с нами пошли еще пятеро. Югри, Рипт, Пишт, Сишинс – здоровяк и весельчак, и Конипор – задумчивый, работящий парень.
Остальные вынужденно остались на корабле. Во-первых, бриг нуждался в починке, а во-вторых, в пополнении запасов. Раненых сопровождали пятеро матросов – они должны были присоединиться к нам позже, забрать еду и выпивку для тех, кто остался на вахте. Заодно расскажут, что с их подопечными и стоит ли нам ждать их выздоровления.
– Ботис, селедка морская, никак не потоп еще? – хозяин широко улыбнулся и поспешил вперед, проводить нас до столика.