Матросы, отдыхающие на палубе, подхватили весла и, немножко помахав ими в разнобой, втянулись и погребли синхронно. Уставшие, растянулись на досках. Я подумал о том, что звук барабана разносится в ночи на несколько верст и наши преследователи уже все знали. Но определить точное наше местоположение они, скорее всего не могли.
За ночь мы успели сменить матросов еще два раза, прежде чем мои волосы потревожил свежий бриз. Мы догнали спасительный ветер.
– Суши весла! Развернуть все паруса! – я подправил бизань по галсу одним поворотом штурвала.
– Отлично, – Гиприс почесал переносицу. – Примерно через час рассветет, и мы как раз подойдем к Солости.
– Остров? – я посмотрел вперед, где маячило нечто большое и более темное, чем ночное море.
– Вулкан. Мы его обогнем с левой стороны и выправим курс к тому берегу.
– Обязательно подходить? Это может быть опасно.
– Капитан решила переждать там. Из той точки ближе до пещер Стикаф, что на берегу. А если не подходить к Солости, то мы еще день потеряем, добираясь до нужного места. Сам понимаешь, район не спокойный, лучше будет, если мы как можно быстрее причалим.
– Да, это ясно. Что же, Солости, так Солости.
Оленсис вышла на палубу, как раз в тот момент, когда мы приблизились к вулкану.
Его красные, обожженные бока выпирали из воды на добрые полверсты вверх и столько же вширь. Мы увидели его уже давно, но только с рассветом смогли подойти вплотную.
Склоны вулкана были начисто лишены растительности, по камням не бегала никакая живность, а в воздухе не кружило ни одной птицы – предвестника суши.
– Пустыня… – я приветливо кивнул капитану.
– Да, даже дерева нет на починку борта, – она мельком глянула на Солости. – Как прошла ночь?
– Оторвались, – я уступил ей место у штурвала. – Команда, скорее всего, прокляла тот день, когда решила к нам наняться.
Она усмехнулась, но ничего не сказала.
Ботис, отчаянно зевающий в кулак, поднялся к нам и встал рядом со мной.
– Не спится, пока другие работают? – я сразу догадался, в чем причина его бессонницы.
– Да иди ты, – беззлобно отмахнулся он. – Шумят всю ночь. Стучат…
Он опять зевнул, чуть не вывихнув челюсть.
– Да у него там просто баба в каюте припрятана, вот и не спится. А валит все на бедных матросов, – Гиприс широко улыбался, глядя на сонного соседа по каюте.
– И где же я ее спрятал, селедка старая? – Ботис даже зевать перестал от возмущения.
– Да уж тебе виднее, – Гиприс еще больше веселился. – Не иначе, как в сундук засунул…
– Это тот, где грязные носки лежат? – невинно поинтересовалась Оленсис.
Ответ Ботиса потонул в хохоте. Наше веселье прервал вопль впередсмотрящего и вой Уфуса.
– Корабль!
– Жмырк его подери! – Оленсис схватилась за штурвал. – Засада! Все по местам!
Матросы забегали по палубе, а я смотрел вперед туда, где неспешно огибая вулкан, величаво выплывал четырехмачтовый флагманский борт Его Императорского Величества.
– Говорил же, на кой жмырк нам этот остров… – я от досады ударил рукой по борту.
Гиприс промолчал, разглядывая водную гладь возле Солости.
– Гип, что скажешь? – Оленсис посмотрела на лоцмана.
– Осадка у нас меньше…
– Посадим их на мель? – я приободрился.
– Старших нехорошо перебивать, юноша, – он показно поворчал. – Уважение надо иметь и понимание…
– Да ладно дуться. Нас тут того и гляди на дно пустят, а он из себя барышню изображает… – я махнул рукой.
– Не пустят, – Гиприс нахмурился. – Капитан, давай чуть правее. Обойдем по береговой линии.
Я снова не выдержал:
– Расстреляют нас с борта…
– Захлопни пасть, сделай милость! – похоже, что он на меня разозлился.
Я пожал плечами и пошел на нос, к Уфусу. Ничего, тут и без меня справятся.
– Как ты дружище? – я потрепал волка между ушами. Шерсть его была непривычно мягкой. Похоже, что купание пошло ему на пользу. Он лизнул меня и снова повернул голову в сторону приближающейся угрозы.
– Что, вступим в бой? – парнишка, что занимал свой пост на бушприте, вместо убитого Пишта, с тревогой посмотрел на меня.
– Придется, – я задумчиво смотрел на вражеское судно.
– Страшно…
Я оглянулся на него. На вид ему было около пятнадцати. В его возрасте практически все мечтают о подвигах и дальних странах. О серебре, что само плывет в руки. О бескрайних синих просторах моря, о крепкой мужской дружбе, о подвигах на любовном фронте. А вот о смерти совсем не вспоминают.
– У тебя оружие-то есть?