После боя, матросы вынесли более-менее ценные вещи с корабля и отнесли туда всех убитых. Среди нашей команды таких оказалось всего шесть человек. Еще пятеро были не очень серьезно ранены.
Ботис приказал команде разобрать часть вражеского борта и сложить дерево к нам на палубу. Оно должно было пойти на ремонт пробоин, но этим команда займется уже на берегу. Затем корабль оттолкнули в море и зажгли.
Последним на борт внесли тело Винтори. Его завернули в парусину и отправили к Нравусу, как члена нашей команды. Как всеобщего друга и любимца, а не как вражеского мага.
Я мрачно стоял у штурвала и вдыхал морозный воздух. Совсем скоро пойдет снег и придет зима. Здесь раньше, чем в Имхет-Стохте, из-за близости к холодному султанату.
Гиприс стоял рядом со мной и глядел вдаль. Несмотря на правую руку в лубке, он не стал отдыхать и дежурил как обычно.
Он пришел ко мне сразу после битвы и поблагодарил за спасение, но я лишь отмахнулся. Он ушел, но не обиделся и стал гораздо лучше ко мне относиться. Даже приходил помогать кормить Уфуса.
Я подправил гафель по переменчивому галсу и оперся на штурвал. Свежий воздух выдувал из головы мутную пелену, что владела мною все эти дни, но боль не утихала. Мы причалим к берегу, но легче от этого Уфусу не станет. У меня почти закончились лекарства, а без них волк не продержится и суток. Просить возможности заглянуть в корабельную аптечку я не хотел. Мы и так уже вытащили оттуда все, что возможно, оставив только запас на экстренные случаи.
Я совершенно не представляю, как буду жить без него. Волк так плотно вошел в мою жизнь, что разрыв с ним окажет просто катастрофическое на нее влияние. Я припоминал сейчас свою жизнь в городе, а затем и за его пределами. Я всегда нуждался. Сначала в еде, потом в деньгах, а затем и в друге. В кои-то веки, у меня было все, но Гонсор решил пошутить над своим верным слугой. Он решил лишить меня самого дорогого.
Теперь я не представлял своей жизни без Уфуса.
Я приказал спустить паруса на грот-мачте и начал поворачивать к берегу, в том месте, куда мне указал Гиприс.
Это была небольшая лагуна, с чистым пляжем и кристально чистой водой. За берегом с белоснежным песком, шириной в восьмую версты, рос густой еловый лес. Везде, куда ни посмотри, были только деревья, скрывающие все – и возможные деревни и тракты.
Олен поднялась на мостик и встала рядом со мной.
– Кин, теперь нам придется расстаться.
– Да, – я не смотрел на нее.
– В двух днях пути отсюда на тайной тропе за расщепленным деревом, есть деревушка. Живут там бывшие пираты и чужаков не жалуют. Но я дам тебе свое кольцо и записку. Они тебя пропустят.
– Зачем мне туда ехать?
– Там живет старик Лакр. Он лекарь. Лучший на этом берегу. По крайней мере, я так считаю. Если сможешь переправить Уфуса до него, то он спасен.
Я задумался. Как нести больного стокилограммового волка двое суток по лесу? Сейчас он значительно похудел, но все же оставался слишком тяжелым для меня. Я же не могу водрузить его на плечи и идти так! У него может открыться рана и он истечет кровью.
– Как же мне это сделать?
– Я прикажу матросам соорудить телегу. Везти ее придется тебе самому, зато так для него будет комфортнее.
– Спасибо. Так действительно будет лучше.
– И еще. Кин… – она сделал паузу, и я наконец-то взглянул на нее. У нее были припухшие от слез и недосыпа глаза. – Мы останемся здесь всего на пару дней, а затем уйдем в рейд…
Она снова сделала паузу.
– Но мы вернемся. Примерно через три-четыре месяца. Если ты захочешь, мы возьмем вас с Уфусом с собой.
– Почему ты хочешь вернуться за мной? – за «нами», подумал я, но не сказал.
– Тебе же нравилось быть пиратом? – она рассеянно наблюдала за тем, как мы выходили на мелководье. Все паруса уже были убраны, а якорь был наготове.
– Нравилось. И это единственная причина?
– Ты хороший воин, нам очень нужны такие…
– Понятно, – я печально ухмыльнулся.
– Жмырк подери тебя, Кин! Я люблю тебя! Это ты хотел услышать?
– Без сомнения, – я обнял ее и поцеловал. – Мы будем ждать вас на берегу.
– Правда? – ее глаза загорелись.
– Да. Потому что я тоже тебя люблю.
Глава 5. Жизнь продолжается
Я выехал на дорогу и натянул поводья.
– Добрый вечер, господа! Сложите ваше оружие и передайте мне ваши кошели, будьте любезны, – я был сама вежливость.