Пожилой маг поднялся и поплотнее закутался в свою мантию – в этих коридорах гулял губительный для старых костей сквозняк.
Он медленно пошел в главное крыло – в отличие от своего предшественника, новый архимаг не исповедовал скромность. Ему мало было личного особняка, он предпочитал жить по соседству с личными покоями короля.
Туда же он поселил и всю свою свиту, состоящую из юных и амбициозных магов, не получавших признания и высоких постов при старом режиме. Новый открыл перед ними все двери – Тутом отчаянно нуждался в преданных вассалах.
– Ваше Сиятельство желали меня видеть? – старик почтительно склонил голову, войдя в гостиную.
– А-а-а! заходи, Менк! Присаживайся, – архимаг восседал в большом кресле, больше похожим на трон, и довольно улыбался. Гостю он предложил скромную табуретку.
– Благодарю вас.
Маг сел и сложил руки на груди.
– Зачем вы звали меня? – он не стал долго ходить вокруг, да около. Чтобы там опять не выдумал Тутом, ему было не до этого.
– Я смотрю, ты торопишься, – архимаг улыбнулся. – Пишешь письма днями и ночами. Боишься не успеть?
Менк нахмурился.
– Ваше Сиятельство пристально оберегает каждого из своих чад, по глупости своей, не могущих понять его величия…
– Перестань, – Тутом раздраженно перебрал пальцами по подлокотнику.
– Я пишу эти письма своему старинному другу. Он давно уже не выходит из дому, и не в курсе светских новостей. Я стараюсь его развлечь, как могу, – маг как можно непринужденнее улыбнулся, хотя в душе уже начала разливаться тревога.
– Да-да, – махнул Тутом, вынимая из-за пазухи пачку писем. Магистр побледнел. – Тебе удалось развлечь даже меня.
– Я-я… – все было кончено. Маг опустил руки.
– Ты верный сын своей родины. Тебя волнуют все перемены и изменения. Это похвально. Не многие сейчас способны на это. Я должен наградить тебя за труды, – Тутом щелкнул пальцами.
– Нет! – закричал маг, вскакивая с табурета.
Занавески за креслом архимага колыхнулись, и оттуда вылетел рой стрел. Старик взмахнул руками, но поставить щит не успел. Сраженный, он рухнул на пол.
– Ну, вот. Такой ковер испачкал… – Тутом недовольно посмотрел на кровь, растекающуюся вокруг тела. – Азуни!
В дверь вошел серьезный молодой человек.
– Скажи слугам прибрать здесь. И пошли кого-нибудь в бывшие покои старика. Все его имущество сжечь.
– Слушаюсь, Ваше Сиятельство, – юноша низко поклонился архимагу и вышел за дверь.
Тутом откинулся на спинку кресла и задумчиво погладил небольшую бородку. Придется что-то подкинуть в комнату мага, чтобы король не задавал лишних вопросов. Не стоит ему сейчас отвлекаться.
День 1
Я сидел на крыльце дома и довольно жмурился на закатное солнце. Я люблю это время, когда дневная жара уже спала, а вечерние насекомые еще не появились. Арка куда-то убежала, как всегда не спросив разрешения. Не то, чтобы я беспокоился, что кто-то сможет ее обидеть, просто мне было спокойнее, когда я знал, где она находится. В деревне, где все друг друга знают, ребенок может гулять свободно.
Из полудремы меня вывел соседский пес, начавший лаять. А спустя пару секунд и я услышал перестук копыт. Приоткрыв один глаз, я стал благодушно наблюдать за тем, как во двор въезжает всадница.
Она свернула к сараю, остановилась и легко спрыгнула на землю, несмотря на довольно тяжелый доспех, который так бликовал в лучах солнца, что мне пришлось снова прищуриться. Женщина ссадила на землю девочку, семи лет, сразу же подбежавшую ко мне:
– Папа! Мама приехала!
«Вижу», – я улыбнулся, поднял дочь на руки и пошел к жене.
– Как вы тут без меня? – она улыбнулась.
– Хорошо. Как прогулялась?
Она отвязала от пояса солидный кошель:
– Неплохо. Кашусс как всегда щедр. Может, нам теперь на новую крышу хватит?
– Может, – я привлек ее к себе и поцеловал. – Посмотрим.
– Мама, мама! А папа меня на речку отпускал с мальчиками! А еще мы позавчера всю ночь не спали, гуннов ловили!
– Кого? – она засмеялась.
– Гуннов. Папа сказал, что они жуть какие страшные.
– Ну-ну. А не спали-то почему? Ночью интереснее, или испугались?
– Конечно интереснее, – я подмигнул ей и взял коня под уздцы. – Иди, сними этот панцирь, запарилась в нем, небось.