– Отвечать обязательно?
Он посмотрел на мое зеленое лицо и отвернулся к продавщице:
– Давайте эту и вон ту, поменьше.
Я отвернула от них голову и посмотрела сквозь ряды на площадь. Там, возле деревянного помоста, намечалось какое-то оживленное действие.
– Пойдем. Так и быть, я сам ее приготовлю.
– Погоди, – я указала ему на помост. – Там что-то…
В этот момент забили в колокол.
Народ дружно вскинул головы в сторону площади и начал подтягиваться ближе.
– Пошли, послушаем, – я взяла его за рукав. Он не стал сопротивляться и поудобнее перехватив тяжелую корзину с продуктами, пошел за мной.
Протолкавшись ближе к помосту, я замерла, наблюдая за худощавым пареньком, комкающим свиток с королевской печатью в дрожащих руках. Он подождал еще с пять минут и вышел вперед, вскидывая вверх руку с приказом.
– Срочное донесение, Его Величества Махамера VI, властителя суверенного государства Нувасии! – он выдержал паузу, разворачивая бумагу.
Слева от меня послышалось тихое, явно сумолтирское:
– И стоило народ честной созывать, ради писанины старого самодура… – речь прервалась грозным шипением, словно злослову отдавили ногу. Конечно же, случайно.
– Граждане свободной Нувасии! Ваш король и властитель, Махамер VI, с прискорбием вынужден сообщить, что Император Сумолтира Ясилиус II, объявил нашему государству войну. В связи с этим…
Парню не дали закончить. Людское море внезапно взорвалось криками, руганью и проклятиями. Кто-то просто потрясал кулаками, кто-то уже пробовал почесать их о соседей. Сбоку от нас завязалась нешуточная потасовка, причем исключительно женская.
Вновь забили в колокол, призывая людей к порядку, но утихомирить дерущихся удалось только с помощью стражи.
Гонец прочистил горло и продолжил:
– В связи с этим, по всей стране объявляется всеобщая мобилизация. Все мужчины от четырнадцати и до шестидесяти лет. А так же женщины, владеющие оружием, обязаны прибыть в столицу не позднее, чем через две недели после прочтения приказа. Уклонистов ждет смерть.
Гонец свернул свиток и передал его грустному главе поселка, а сам спустился с помоста и исчез в толпе.
Я смотрела на расходившихся людей и теребила подол рубахи. Все-таки слухи о войне были правдивы.
– Лирра, пойдем домой, – теперь уже Ростон потянул меня за рукав рубашки. Я позволила ему увести себя с площади, а когда мы свернули на нашу улочку, остановилась. Он поставил корзину под ноги и прижался к чужому забору.
– Что теперь будет? – я растерянно посмотрела на него.
– А что? – он пожал плечами. – Нас с тобой каким боком это касается? Я официально считаюсь пропавшим без вести. А тебя и вовсе убили у переправы. Наши мечи Нувасии не нужны.
– Думаешь, нам дадут спокойно отсидеться? Как только начнут искать уклонистов, нас обнаружат и казнят, – я с горечью посмотрела на него.
– Предлагаешь ехать в Орт? Поклониться в ноги Тутому? Он меня простит сразу же и помилует. А потом мы вместе выедем за городские ворота и начнем творить добро во имя всеобщей справедливости…
– Перестань, – я устало провела рукой по лицу. – Я не это имела в виду.
– Лирра, нам нельзя в столицу. Это не обсуждается, – он поднял корзину и пошел к дому. Я вздохнула и пошла следом.
Проснулся я от шагов по коридору. Протер глаза и сел. Всю ночь я не спал, бродил по камере, не находя себе места.
Мне вспоминалась моя, не такая уж и длинная жизнь. Голодное детство в Комирсооне, босоногая юность в лесах близ Имхет-Стехта и бесшабашная молодость в водах Драконового моря. Несмотря на все стычки, ранения, неудачи и разочарования, именно последние два года моей жизни, я мог бы назвать самыми счастливыми. Ведь со мной была Оленсис.
Ее рыжие локоны сияли ярче солнца в моих воспоминаниях. И сердце разрывалось на куски при мысли о том, что я больше никогда ее не увижу.
Дверь моей камеры распахнулась и я вскинул руку к глазам, уберегая их от яркого света.
– Поднимите его! – я узнал голос начальника караула.
Меня подхватили двое солдат, надели мне на руки кандалы и вывели в коридор. В ярком свете факела я различил плотные фигуры стражников и бесплотные тени заключенных, щурившихся от яркого света. Меня присоединили к общей цепи и повели наверх. Похоже, что сегодня вечером не только у меня одного свидание с пьяной колодой.
Нас вывели во внутренний двор, по пути захватив еще четверых заключенных. Я оглядел площадку для казни и почувствовал легкое сомнение.
Здесь было не просто много, а очень много узников. Не меньше трех сотен, а то и больше. Они что решили сразу от всех избавиться? Но двоих одновременно на плаху не положишь…