Я подоспела вовремя. Нырнула к нему за спину и проткнула мечом прыгнувшую ящерицу. Сзади послышался крик боли – Ростон убил еровку, мчавшуюся за мной. Он обернулся ко мне, удивленно посмотрел на труп у моих ног и окровавленный меч.
– Вот почему ты…
Послышался крик. Я обернулась и поискала глазами щит. Аркани скукожилась под ним и кричала. В двух шагах, не обращая более ни на кого внимания, к ней подкрадывалась ящерица.
– Ростон! – я указала ему мечом на еровку.
Муж схватился за лук и потянулся за стрелой, но его пальцы схватили лишь пустоту. Он расстрелял весь запас!
Я выругалась и побежала со всех ног. Проклятая нога едва слушалась, но я безжалостно терзала ее. Как назло, возле щита не оказалось никого из солдат – некому было спасти ребенка.
Еровка облизнулась и сделала еще шаг. Арка отодвинулась от нее на максимально возможное расстояние. Убежать она не могла – ей мешал край щита, а поднять его она была не в силах.
Я закричала. Тварь нехотя махнула хвостом, но не остановилась, а наоборот бросилась на Аркани. Мимо моего уха просвистел камень и ударил ящерицу по хребту. Тварь взвизгнула и упала на бок. Я подскочила к ней и одним движением отсекла ей голову.
– Ты в порядке? – я подхватила щит и дернула его себе за спину.
– Мама… мама… ру… мама… рука… – Аркани, плача, показала мне раненную руку.
Чуть выше кисти была большая рваная рана – проклятая тварь успела хватануть мою девочку зубами.
– Ну-ну, не плачь, – я взяла ее на руки, убрав перед этим меч. Битва закончилась – солдаты добили последних еровок и собирали раскиданное имущество и разбежавшихся коней.
Ростон выбросил еще один камень, и пошел к нам навстречу.
– Посмотри, – я показала рану мужу. – Надо обработать.
– Сейчас сделаем, – он взял у меня из рук дочь и понес к своей кобыле. Я осталась на месте, поджидая Морина. Он был верхом.
– У вас все в порядке? – он остановил коня рядом со мной. Я схватилась за его холку, чтобы унять дрожь в руках.
– Аркани цапнули. Но ничего серьезного. А что отряд? Большие потери?
Капитан покрутил головой, прикидывая что-то в уме. Затем вновь посмотрел на меня.
– Десять человек убито. Еще тринадцать ранено. Двое не смогут забраться в седло.
– Что же делать?
– Мы должны как можно скорее убраться отсюда.
– До конца ущелья два дня, – я покачала головой. – А с раненными мы будем двигаться в два раза медленнее.
Морин потеребил повод. Как транспортировать тяжелораненых я не представляла. Обычно, если наемник не мог передвигаться верхом от полученных ран, ему оставляли запас еды и воды на двое суток. Жизнь таких, как я была сурова и опасна, а смерть, зачастую, ужасна. Но это все не относится к королевской армии. Солдаты будут тащить раненного товарища до последнего. Согласно королевскому указу. Иначе – смертная казнь.
– Эй, Росц!
– Да, капитан?
– Соберите свободных коней. Делайте носилки из одеял.
– Слушаюсь.
Капитан отъехал руководить процессом, а я подошла к своему коню.
Жеребец стоял там, где я его оставила – он поднялся самостоятельно, значит, ногу не сломал. Я взяла его под уздцы и провела по тропинке к кобыле Ростона. Конь не хромал и я облегченно вздохнула. Одной проблемой меньше.
Ростон колдовал над Аркой, чуть ли не в прямом смысле. Она больше не плакала, но по ее скорбному лицу, было понятно, что ей все еще больно.
Муж пролил пару капель одного раствора, щедро посыпал порошком из мешочка и капнул другого раствора. Все это зашипело и забурлило. Я остановилась и посмотрела на это безобразие.
– Я просила тебя вылечить ребенка, а не сварить.
– Спокойно, – довольный маг смахнул остатки своих зелий с раны и забинтовал руку. – Это новый состав. Я его недавно изобрел. Скоро от раны и следа не останется.
– Предложи свои услуги солдатам. У нас двое тяжелых.
– Это будет дорого им стоить. Все-таки экспериментальная разработка, – он покачал головой, улыбаясь.
– Потом счет выставишь.
Он подмигнул мне и ушел к капитану, неся с собой не только две склянки и мешок, но и всю сумку. Мало ли что пригодится.
Остановились мы прямо посреди тропы. Никаких пещер или иных укрытий не было, поэтому пришлось мерзнуть на промозглом ветру, свободно гуляющем в почти прямом ущелье.
Капитан приказал выставить двойную стражу. Я еще ни разу не ночевала в ущелье, предпочитая более безопасные места, поэтому о ночной жизни еровок ничего не знала. Будем надеяться, что твари, с такой легкостью нападающие днем, ночью все-таки спят.