— Что ты от меня хочешь?
— Я хочу, чтобы ты ответил на мои вопросы.
Андрес непонимающе смотрел на меня.
— Ладно. Может, ты знаешь, откуда взялась Империя? Официально она существует всего шестьдесят лет. За это время люди не могли столько всего понастроить. А ведь на окраинах много старых зданий, которые сейчас реставрируют. Откуда это всё?
— Не знаю.
— Хорошо. Тогда кто и с какой целью создал вирус? Почему началась эпидемия?
— Зар, я не знаю.
Я грустно вздохнул. Так, как будто действительно ждал какого-то ответа. Но нет. Я прекрасно знал, что современная молодёжь ничего не знает. Более того, никому кроме меня это и не интересно. Но просто оставить Андреса в покое я не мог. Меня понесло.
— А почему ты не знаешь? Это ведь так важно.
— Это не важно. Какая разница что было в прошлом?
— Какая разница? Какая разница?! Я правильно тебя услышал?
— Правильно. Почему тебе это так интересно? — Кажется, теперь он перешёл в наступление. Неуверенное, аккуратное, но всё же наступление
— Как почему? Я хочу знать, как получилось то, что есть сейчас.
— Зачем? Что изменится, если ты узнаешь?
— Пусть ничего не изменится. Но я хочу знать, как относиться к Империи, как относиться к людям, которые участвовали в Войне Прошлого. Тот же Грайдер. Что ты о нём знаешь?
— То, что он создал Империю, и то, что он плохой человек.
— А почему он плохой человек? Что он такого сделал, чтобы все его таким считают?
Андрес не ответил.
— Вот и я о том же. Я просто не понимаю, как относиться к миру.
Некоторое время мы молчали. Андрес раскладывал учебники и уже близился к завершению. Я терпеливо сидел за таблицей, хотя её заполнение вгоняло в неприятное состояние замутнённого сознания, когда мысли плавали в голове вяло, а глаза закрывались. Вывели меня из этого состояния внезапные слова Андреса:
— «Немного мешали всякие недовольные, вроде группы операторов и Сентима, но всё это было лишь мелкими неприятностями».
— Что?
Я повернулся к нему. Андрес держал в руках какие-то бумажки и хмуро вглядывался в текст.
— «Но, чем больше времени проходило, тем сильнее всё затягивалось. Не находилось подходящего…»
— Дай сюда.
Я вырвал листы у него из рук, начал читать. И с каждым предложением мои глаза всё сильнее расширялись от удивления.
— Где ты это взял?
— Кто-то вложил в один из учебников.
Несколько секунд я рассматривал Андреса. Потом улыбнулся.
— А ты все просматривал? Больше нигде такого не было?
Он покачал головой. Больше не обращая на него внимания, я пошёл обратно к своему месту. Глаза мои при этом вновь уставились в текст.
Мне следовало быть осторожнее. Возможно, тогда не произошло бы этой глупой ошибки. Возможно, тогда всё было бы по-другому.
Возвращаясь к столу, я споткнулся. То ли об учебники, то ли об контейнеры. Уже падая, попытался зацепиться за металлический стеллаж. Не получилось, рука соскользнула. Как неловко. А ведь я всегда следил за каждым движением, чтобы такого не произошло. В первый раз отвлекся и вот… По ладони тянулась длинная царапина.
— Больно?
Андрес подскочил ко мне, замер, увидев порез. Его лицо быстро изменилось. На нём появился испуг. Я тупо смотрел на выступающую кровь — тёмную густую жидкость. Медленно сжав руку в кулак, перевёл взгляд на Андреса.
— Ты… мортем… — тихо сказал он, пятясь.
Секунды — а может минуты — долгой, тянущейся тишины. Страх на лице Андреса сменился паникой. Он посмотрел на выход, на свои вещи, потом снова на меня. Сдавленно спросил:
— И что мне теперь делать?
— Что тебе делать? — Я сказал это тихим, чужим голосом. Сам себя не слышал.
Собравшаяся в кулаке капля крови сорвалась на пол. А потом ещё одна и ещё. Я встал, отвернулся. Что происходит?
— Сейчас, — пробормотал Андрес. Достал что-то из своей сумки, протянул мне. Это был обычный тканевый платок и пластырь.
Я взял, зажал тканью царапину. Она начала быстро пропитываться кровью. Что происходит?
В голове крутились разные мысли. Нужно поблагодарить Андреса, спросить, почему он таскает с собой пластыри, неужели так часто падает и ударяется? Слова не шли. Кажется, я физически утратил возможность разговаривать.
— Ты… Зар, я никому не скажу.
Молчание.
— Правда… Я обещаю.
Не знаю, сколько мы стояли так, в абсолютной тишине. В какой-то момент Андрес поднял сумку, посмотрев на меня ещё раз, вышел из класса. Я остался один.
То, что произошло… Это ведь не может быть правдой?
Кровь остановилась. Я убрал тряпку, заклеил царапину пластырем. Опустил глаза. Под ногами валялись листы, которые я выронил от падения. На одном из них темнели капли моей крови. Я больше не двигался. Стоял, наверное, целую вечность и смотрел на них. Не было сил отвернуться, уйти, что-то сделать. Не было сил стоять, но я каким-то чудом продолжал это делать.