Наверное, стоит поспрашивать Рощина и Эльтона о здешних существах. Об этой длинноногой, об амикусе, который на нас напал. Поспрашивать и самому попробовать их исследовать, а потом написать про них конспект. Я уже начинал делать что-то подобное. Это было бы здорово. Помогло бы отвлечься от скуки и чем-то себя занять.
Хотя. Не поздно ли об этом думать?
Она уже давно сидела на одном месте. Мы смотрели друг на друга, когда в комнату вошёл посторонний. Несколько секунд, и длинноногая исчезла. Эльтон даже не заметил, что нарушил покой бедного создания. Прошёлся вокруг, спросил:
— Ты тут ничего не видел?
Я задумчиво посмотрел на него. Мысли о том, что следовало ответить, почему-то не возникло. Секунду он постоял, глядя мне в глаза. Ему явно всё ещё было не по себе. Потом щёлкнул пальцами и громко сказал:
— Эй! Я к тебе обращаюсь.
— Смотря, о чём ты, — выдавил я ответ.
— О верёвке. Я ищу верёвку.
— Нет.
— Чем ты вообще тут занимаешься?!
— Смотрю на маленькое существо на потолке.
— Кого?..
— Ты его прогнал, когда вошёл.
— Что ты ухитряешься здесь видеть? Темно же...
— И что?
Было что, на самом деле. Не может нормальный человек идеально видеть в темноте, не может слышать звуки настолько хорошо, чтобы понимать, что какой-то человек вышел только что из здания. Но этот проблеск разумности был столь незначительным, что на него вполне можно был не обращать внимания.
В тот момент я вообще мало что чувствовал. Основой была пустота. Ни спокойствие, ни холод, а простое отсутствие чего-либо. Кроме одной лишь эмоции — лёгкого раздражения, постепенно переходящего в злость. Почему Эльтон так громко говорит, почему смотрит на меня так?
— Как что?
С чего он со мной разговаривает? Почему бы ему не заняться своими делами? Но главное — его неудобство. Он ведь боится меня. Прямо сейчас смотрит, искренне пытаясь скрыть страх. И пытается обмануть. Но я всё равно ощущаю его настоящие эмоции. Причём гораздо лучше, чем свои собственные. И любым действием я могу усилить их или ослабить. Потрясающая способность управлять чужими эмоциями.
— Эй, с тобой всё в порядке?
— Ты ведь меня боишься.
— Не надо так на меня смотреть.
Он медленно попятился.
— Мне это надоело!
Я встал — резко, совершенно не осознавая своих действий. Эльтон выхватил пистолет, направил на меня и практически закричал:
— Не подходи ко мне!
Этот крик словно прорвал дымку, окутавшую сознание. Эльтон уже не пытался ничего скрыть. Я видел ужас в глазах, видел как у него дрожали руки. Это привело меня в чувства. И сразу стало страшно. Наверное, даже больше чем ему. Навалилась слабость. Я вновь опустился на пол. Краем глаза видел, как он быстро выскочил из комнаты.
Что со мной? Почему сейчас? Неужели уже ничего не изменить?
Самым страшным было то, что дымка не исчезла. Совсем нет. Она лишь на короткое время стала более прозрачной. И я прекрасно знал, что будет дальше. Так же, как в тех кошмарах. Я буду забываться, терять контроль над своими действиями до того момента, как не могу очнуться вовремя. И приду в себя уже с кровью на руках. Мне будет слишком страшно, чтобы покончить с собой. И так будет продолжаться до тех пор, пока разум не исчезнет окончательно.
Возможно, самым лучшим решением сейчас было встать и, пока не поздно, попросить Рощина убить меня. Он ведь рассказывал, что во время Войны Прошлого это было своеобразной услугой, о которой просили близких и друзей. Никого из них у меня не было, но, видя, что со мной происходит, он вряд ли бы отказал.
Кажется в комнату кто-то вошёл. Не знаю. Прозвучал смутно знакомый голос. Слова отпечатывались в голове, звучали в ней эхом, оставались в памяти. Но я не разбирал смысла. Я ушёл в свой страх, практически перестав воспринимать поступающую из окружающего мира информацию.
— Всё так плохо? Прости, это я виноват. Наверное, дело в нём.
Кто-то сел рядом. Послышалось тихие неразборчивый звук.
— Вот. Так должно быть лучше.
Молчание. Я постепенно начал приходить в себя. До мозга начало доходить, что кто-то сидит рядом и говорит.
— Да. Это очень обидно, когда тебя боятся и ненавидят. Мы ведь не виноваты в этом. Но это мои проблемы. Главное — ты ещё можешь с этим справиться. Вирусом нетрудно управлять, если знаешь, что делать. Он проснулся из-за меня, но ты ещё можешь взять над ним контроль. Страх и злость — это чувства, пробуждающие его. Если ты осознаешь это, поймёшь, что делать. Тебе лишь нужно быть выше этих эмоций, понять и принять себя, успокоиться. Тогда вирус ничего тебе не сделает. А я постараюсь уйти как можно дальше, прежде чем вернуть медальону силу, и тогда тебе станет легче. Так что приходи в себя.