Практически сразу забыв про очередную находку, завернулась в рыжий плед, прикрыла глаза. Хотелось оказаться где-то совсем в другом месте. Там, где не нужно было думать обо всём этом. О магии, о мистере Джее, о папе... Оказаться там, где было бы спокойно. Где можно было смотреть на что-то очень красивое и одновременно пугающее. На воду. Светло-голубую, словно подсвеченную снизу, в которой ничего не видно. Вокруг растёт длинная, тёмная трава, на концах которой цветут такие же, как вода голубые цветы. Я шепчу им что-то, а они повторяют это эхом. И мой голос, раздвоившийся десятки раз, ещё долго разносится по этому месту.
Вокруг ночь, небо покрыто звёздами. Летают маленькие светлячки. И никого нет. Я одна. Без мыслей и тревог. Только с лёгким ощущением приятного страха от воды рядом.
Я глубоко вздохнула. Как бы хотелось это увидеть. Но такое я нарисовать точно не смогу. Показать яркость красок, ночь вокруг, передать внутренние чувства. Нет, совершенно не мой уровень. Но, возможно, кое-кто другой сможет.
Поймав идею, слезла с подоконника. Нужно было торопиться, пока не начнутся сомнения и протесты. А-то точно уже ни на что не смогу решиться. Подошла к двери Тири, постучала.
— Можно, — послышался с той стороны слегка недовольный голос.
Тири сидела на полу, в окружении множества цветных деталек. Она собирала пазлы и одна. Я была нужна, так сказать, для поддержки. Но, признавая истину, сама она справлялась так себе. И постоянно нервничала.
— Слушай, — аккуратно начала я. — Ты очень разозлишься, если я попрошу тебя нарисовать кое-что?
Она вздохнула, поднялась. Внешне была не в восторге от этого предложения, но я не сомневалась, что возможность отойти от пазлов без угрызений совести её только порадовала. Тири подошла к столу, покопалась в сваленном там хламе, вытащила откуда-то совсем маленький холст, коробочку, банку и кисточку. Глянув на пол, предложила:
— Пойдём к тебе.
— Спасибо. — По дороге ко мне в комнату, я начала объяснять. — У меня в голове появилась картинка. Хочу её увидеть, но сама нарисовать не смогу. Подумала, может ты...
— Рисовать ты не умеешь, зато постоянно лезешь туда, куда не стоит, — перебила меня Тири.
Я обернулась. Бумага и прочее лежали теперь на моём столе. А сама Тири держала в руках найденный недавно листок. Смотрела на него с явном отвращением.
— Ты была в той комнате?
Молчание. Тири вздохнула. Секунду она стояла неподвижно, потом вдруг смяла листок в маленькой шарик и швырнул в угол. Сдавленно выкрикнула что-то на непонятном языке.
— А? Что...
— Неважно. Что ты ещё оттуда притащила?
— Там много всего было...
— Показывай.
— Почему я обязательно должна была что-то оттуда принести?
— Вот себе этот вопрос и задай.
Я указала под кровать, сама завернулась в плед. Разглядывала листок в углу, пока Тири подошла и заглянула вниз. Вначале было тихо. Потом услышала, как она достаёт из под кровати гитару.
— Так вот, где она. Я на ней играла когда-то. Сейчас уже не помню ничего.
— Сыграй что-нибудь!
— Ты меня услышала? Я сейчас...
— Пожалуйста!
Поглядев на меня пару секунд, она взяла гитару, поставила себе на колено. Руки держала совсем не так, как я. Вся позиция была другой. Шевельнула пальцами и заиграла. Звуки менялись, складывались, образуя невероятную мелодию. Временами Тири сбивалась, но музыку это не портило. На мелкие ошибки вполне можно было не обращать внимания.
— Потрясающе, — сказала я, когда она остановилась.
— Но я не... это... ладно. Только не надо так на меня смотреть, хорошо? Ты это, может, хочешь попробовать?
— А? Нет, спасибо. Мне... хватает того, как это звучит.
— Как хочешь. — Она пожала плечами. — Странно. А смотришь так, будто... ладно. Что ты там про рисунок говорила?
— Сыграй ещё.
— Пальцы болят.
— Почему?
— Металлические струны режут, особенно после перерыва.
Тири обмакнула в воде кисточку и вопросительно посмотрела на меня. Я начала пересказывать свой образ. Про ощущения, про воду, про яркий свет.
— На чём ты сидишь?
— Там будто маленькие чёрные островки в воде. Только меня не рисуй!
— Больно надо.
Тири рисовала, а я, кажется, немного заговорилась. Полностью описав место, я вдруг поняла, что обязана внести его в новый список. Но как назвать? Достала пластинку, наткнулась взглядом на прошлый, он же первый пункт. «Волшебный лес».
— Кстати, я же не рассказала про картинку на стене. Это...
И я заговорила про предыдущий образ. Наверное, не смогла бы остановиться и рассказала про сны. Все, что мне когда-либо снились. Если бы меня не остановил задумчивый голос Тири. Кажется, получив всю нужную для рисунка информацию, она вообще перестала меня слушать.