— Вроде готово.
— Покажи.
— Что скажешь?
— Неплохая зарисовка.
У неё получилось не совсем так, как мне хотелось. Не такие яркие цвета, нет чёрного фона и звёзд. Но всё-таки я и до такого никогда не доберусь.
— Конечно. — Похоже, она обиделась. — Это зарисовка. А чтобы получилась настоящая картина, нужно потратить не пару минут, знаешь ли.
— Ладно, ладно. Я поняла.
Тири очень эмоционально реагировала на всё, что касалось её рисунков. Нужно будет запомнить.
— Спасибо. — Я забрала у неё рисунок, поставила его на стол. — Это прекрасно.
— Конечно...
— Слушай, а у тебя отдохнули пальцы? Может, сыграешь?
Тири сжалилась и выдала ещё пару мелодий. С тем же успехом. За время игры она пару раз смотрела на бумажку в углу и снова погрустнела. Интересно, что у неё связанно с этим орденом? Или её печалит то, что листок не получилось выкинуть на улицу, потому что у меня окно закрыто?
— Так, почему это здесь?
Она указала на коробку, которую тоже вытащила из-под дивана.
— В той комнате...
— Как она для тебя выглядела?
— Просто комната. Маленькая, с кучей пыли и старой мебелью. И на полу много чего валялось. Дверь вы не закрывали. Я туда заходила иногда, слушала гитару. Потом испугалась, что вы меня там найдёте или закроете. И перетащила это всё сюда.
Тири полистала немного книжку про насекомых. Вздохнув, пробормотала что-то на незнакомом языке. Потом снова заглянула в коробку.
— А вот и каподастр. — Достала из коробки очередной предмет с непонятным названием. — Зажим для гитары. Смотри, ставится вот так. И теперь все струны на пол тона выше. Если дальше поставить, то на тон выше. И так далее. Будет тебе аксессуар. А я... пойду. К себе.
Выходя, она ещё раз глянула на свой рисунок. Выглядела задумчивой.
Когда она вышла, я развернула записку об ордене. Если серьёзно, что в этом клочке бумаги могло так сильно разозлить и расстроить её? Либо я когда-нибудь спрошу об этом, либо никогда не узнаю.
Вечером, когда я сидела на подоконнике и смотрела на тёмное небо, в дверь постучали. В тот момент, я очень старательно отгоняла от себя мысли о многочисленных кошмарах, неприятных образах и неизбежности всего этого. Но, видимо, безуспешно, потому что от внезапного стука в дверь чуть не упала на пол.
— Да?
— Это я.
В комнату снова вошла Тири.
— Принесла книги. Папа просил подобрать для тебя что-нибудь.
— А... спасибо.
— Я подумала, что тебе могло бы быть интересно. В общем, вот. Хорошо тебе поспать.
Она что, издеваться? Да нет, вроде. Никакой улыбки и смеха в голосе... не в её стиле так скрытно издеваться.
Тири вышла. Я без энтузиазма осмотрела книги. И что с этим чудом делать? В чём план мистера Джея? В том, что я усну от скуки? Или он реально думает, что множество, огромное множество, безумно огромное множество букв может мне понравиться? Не знаю. Но эта идея — пока единственное, что вообще у меня было.
Я неохотно спустилась, взяла первую книгу из принесённой стопки. Поудобнее уселась на кровати. Что ж, попробуем.
Время шло. Это было первое слово. Потом второе, потом третье. «Он давно мечтал о...». О чём? О любви. А зачем о ней мечтать? Иди и поговори с родителями. Если они у тебя есть. А если нет, то ты и не знаешь, что такое любовь. Тогда как можно о ней мечтать? Мечтать так, что прямо страдать. Нет, подумал просто и забыл. Довольно странная мечта. Вот у Сары она нормальная. Разоблачать слишком уж убедительные детские истории. То есть путешествовать, исследовать и открывать новое. Особенно, если ты ребёнок. Возможности воплотить её нет, вот ты и мечтаешь. Жаль, что Сара от её отказалась.
Вот так вот, живёшь и понимаешь вдруг, что жизнь совсем не такая какую хотелось. И после этого пытаешься всех вокруг убедить, что тебе всё нравится. Надеюсь, у меня так не будет. Кстати, а о чём я мечтаю? Этот вопрос заставил меня задуматься. А правда, о чём?
Раньше, то есть когда-то очень давно в прошлой жизни, мне хотелось пообщаться с папой, перестать ходить на учёбу, рисовать. Может, моя мечта — научиться рисовать? Нет. В том-то и проблема что учиться мне совсем не хотелось. Я не терпела неудач в этом деле и всё бросала. Значит, моя мечта — уметь рисовать. Но она невыполнима — а даже если выполнима, то не особо интересна — а значит не является мечтой. Так, желание.
В этой не очень долгой жизни мои мысли занимала только магия, мистер Джей и вина за то, что я вообще здесь оказалась. Но так, чтобы мечтать о чём-то большом, что могло бы быть в будущем... Нет, такого не было. Значит, наверное, сейчас я мечтаю стать регентом. Хотя это тоже не туда. Я всё-таки надеялась, что стать регентом — это цель, то есть что-то выполнимое.