Но в чём разница между мечтой и целью, если и то, и то должно быть возможным?
Так, стоп, я же читаю книгу.
Стало понятно практически сразу, что это плохая идея. Заинтересоваться, даже просто сконцентрироваться на словах не получалось. Как и уснуть от скуки. Я просто переходила на мысли. О мечте, о магии. А мысли, в свою очередь, довольно быстро приводили к ночи и кошмарам.
Так, ладно. Попробуем старый метод. Я отложила книгу, быстро встала и открыла дверь. Там был всё тот же, уже давно привычный полумрак. Впрочем, не думаю, что он не будет меня пугать после череды кошмаров. Теперь нужно выключить свет, завернуться в одеяло и внимательно слушать звуки из комнаты Тири. Выключить свет, выключить свет...
Через несколько минут я лежала в обнимку с терминалом и смотрела на свет из коридора. Как хотелось позвонить папе. И не подумала бы раньше, что когда-нибудь буду сдерживать это желание. Особенно учитывая, что ему тоже бы очень этого хотелось. Он ведь, наверное, уже меня похоронил... Но нельзя. Этого ни в коем случае нельзя делать. Неважно даже, почему. Возвращение к прошлому так или иначе будет завершением настоящего.
Остаётся только мечтать о том, что папа бы меня успокоил. Мечтать и отгонять от себя мысли, что он откажется принимать то, что я жива. Возможно, он побоится в это верить. Чтобы потом не разочаровываться снова. Или он обезумеет от боли. Конечно, мне кажется, что я его знаю. Но только не в ситуации полного отчаяния. В такие моменты человек может повести себя абсолютно непредсказуемо.
И уж тем более стоит отгонять мысль о том, что он мог не пережить этого. Ведь я не знаю папиного прошлого и внутреннего отношения к этому. Вдруг предполагаемая смерть единственной дочери могла бы заставить его... нет. Главное не думать об этом. Не. Думать.
Я закрыла глаза.
И снова эти мысли — как бы хотелось оказаться в месте, где было бы спокойно. Но не в том. Это другое спокойствие. Тишина, нет тревог и сомнений. Сейчас мне хотелось другого. Того спокойствия, в котором нет страха. Где можно уснуть и больше ни о чём не думать. Там нет ярких цветов, там темно. Совсем и везде. Может быть, это поле. Цветочное поле. Стебли всё такие же чёрные, а цветки фиолетовые. Не ярко, но отчётливо. В небе нет звёзд. Наверное, оно тоже фиолетовое, но полностью закрыто тучами. Дождь не идёт, земля на удивление сухая и тёплая. На ней так удобно.
Это поле бесконечно. Так тихо, лишь изредка дует ветер. Где-то в глубине, совсем далеко от меня, на маленькой полянке лежит медальон. Он золотой. Единственное яркое пятно в этом мраке. Я не знаю, какой он формы. Может, квадратной, может, круглой. Или совсем замысловатой. Я не знаю. Ни о чём больше не думая, я сплю.
— ...Это третье место.
— Как назвала?
— Поле фиолетовых цветов.
— Очень оригинально.
— Я название придумала, только чтобы как-то записать. Зачем напрягаться-то?
Тири подобрала одну из деталек стеклянного пазла, посмотрела сквозь неё на свет. Хмыкнула.
— Как по мне, названия интереснее всего придумывать. Что-то такое замысловатое, непонятное. Чтобы пришлось долго подумать, в чём его смысл.
— Хорошая идея, но разве кто-то будет тратить время на название? Да ещё и много времени.
Она вздохнула.
— Только если попрошу. Но я надеюсь, что когда-нибудь найдутся люди, которые будут тратить время на моё творчество.
— Мечтаешь об этом?
— Надеюсь.
— А в чём разница? — с интересом спросила я.
— Мечта — это то, что невыполнимо.
— И это, — я указала на список «Достигни», — тоже мечты? Поэтому ты их и не выполняла?
Тири промолчала.
— Потому что заранее думала, что не получится?
— Может, да, может, нет. Не знаю, я не психолог. Ты, кстати, тоже.
— Не кто?
— Психолог... это такой человек, который занимается твоими проблемами в голове, мыслями, страхами... всем таким, в общем. Раньше такая профессия была.
— А, да, я слышала. Папа говорил, что это антинаучно.
На некоторое время мы замолчали. После того, как все частички были рассортированы по цветам, Тири достала инструкцию. Это была немного уменьшенная картинка итогового результата. Начали мы с угла. И я сразу поняла, насколько сложные это игры.
Картинка не была фотографией. Отсутствовали детали, за которые можно было зацепиться при сборке. Самым интересным в ней были цвета. Множество самых разнообразных оттенков стекла. Именно по ним и приходилось ориентироваться. Ещё одной проблемой казалось то, что части не очень хорошо соединялись друг с другом. Они были множеством маленьких многоугольников, которые мы складывали вместе, грани к гранями. Если их хорошо прижать на секунду — две, кусочки скреплялись. Но один сильный удар по пазлам мог разъединить их вновь. Что ж, работу нужно закончить и как-то по особенному нагреть. А до этого просто быть осторожным.