Может, очки для полного погружения оказались сломаны? Они, кстати, лежали на столе, перед большим терминалом. Хотя, в такой ситуации она бы, наверное, плакала, кричала, кидалась вещами. Но не сидела бы отстранёно, будто мира вокруг не существует.
Спрашивать я не стала. В любом случае, у неё очевидно не было никакого желания отвечать. Несколько минут прошли в тишине, и глаза начали закрываться. Сидеть ровно становилось всё трудней, да и свет слишком ярко бил в глаза — как ни странно, ибо включена была только лампа над пазлами. Страх ушёл, и вернулась усталость. Я легла на её кровать, но уснуть не получалось. Всё-таки, мне редко удавалось заснуть при свете.
Я оглядела комнату. Закрытое окно, пазлы, одежда — бардак, как обычно. Изменение было в «Достигни». Первый пункт — найти Стержня — торжественно перечёркнут. Третий — собрать пазлы — только на четверть.
— Появилось продвижение?
Я указала на список. Невесёлая тишина начинала давить.
— Да. Благодаря тебе, такой замечательной.
Она опять издевается? Судя по голосу да. Но...
— Но я никак не помогла в ответ. Ничего не сделала.
Так она всё же серьёзно?
— Ты рассказала много интересного. Про язык, про то, как это всё работает... Это важно.
— Да ну? Мы договаривались, что я помогу.
Лёгкая злость и раздражение появились в её голосе. Хоть какие-то эмоции. Впрочем, не могла сказать, что я была им рада.
— Об этом мы уже с мистером Джеем договорились.
— Да?
А вот и удивление. Удивление, после которого злость стала только больше выражена.
— Да. Он сказал, что я смогу стать регентом. Когда-нибудь. Нужно лишь набраться терпения и обращать внимание на свои эмоции и мысли.
Я до сих пор не могла до конца принять этого факта. Может, потому что ничего не изменилось. Я думала, что навсегда останусь человеком. А потом оказалось, что нет. Мне просто сказали об этом в лицо. Но всё осталось как прежде.
Тири опустила руку с карандашом на пол, закрыла глаза.
— Прекрасно. Очень рада за тебя. Хотя, кто бы сомневался.
— Что?
— Ты ведь всегда добиваешься того, чего хочешь. Надо куда-то пойти и сделать — ты идёшь и делаешь. Не думаешь о том, что вообще-то можно чем-то другим заняться. Или что это создаст проблемы, или ещё что. Действительно, зачем останавливаться?
Я непонимающе смотрела на неё.
— Я тебе завидую. Именно из-за этого. Я не могу просто сделать что-то. Мне обязательно нужно покопаться в себе, потратить кучу времени на какие-то там мысли... а потом всё равно ничего не сделать. И так всегда! Что бы я не делала! Обязательно надо... почему ты на меня так смотришь?!
— Ты сейчас серьёзно? Как можно мне завидовать?
— Вот так. Можно. Ты всегда делаешь то, что хочешь. Не делаешь того, чего не хочешь. Заканчиваешь, ничего не боишься...
— Я к тебе только что в слезах пришла.
— Что-то делать, я имею ввиду. Когда я рассказала про список, ты предложила помощь, и всё сразу пошло как надо. А до этого он висел здесь год! Больше! И это, про магию... поздравляю. Ты снова добилась своего. И так во всём. Я уже не говорю о том, что у тебя всегда были возможности. Отец мог всё что угодно сделать.. В итоге ты развиваешься, а я сижу на месте.
Тири замолчала, зло разглядывая карандаш, который крутила в руке.
Я вновь посмотрела на список за спиной. Первый пункт зачёркнут. У стены стояла законченная картина нарисованного стержня. На полу медленно, очень медленно, но всё же складывались пазлы. И что? Это благодаря мне? То есть, нужно было поднять её рано утром и вытащить на улицу в холод, чтобы она начала мне завидовать? А ведь она ещё жаловалась на всё. Учитывая, что из-за моего любопытства я же чуть не погибла — это прозвучало совсем странно.
Вполне понятно звучала только последняя фраза. В моём окружении зачастую были дети таких же влиятельных людей. Но предположить, что остальные завидуют таким как я, не сложно. Ага, завидуют и ненавидят. «А в нашем мире и не нужно быть виноватым, чтобы тебя ненавидели». Точнее, это было понятно раньше. Но теперь, когда я сбежала от папы и давным давно жила с ними...
Снова тишина. Не зная, куда себя деть, я стала рассматривать детальки. Через несколько минут нашла уже несколько, которые могли бы подойти. Осторожно словно была в чём-то виновата, присела рядом с картинкой. Тири ничего не сказала.
Несколько минут я занималась пазлами. А из головы не выходила мысль: «Как мне можно завидовать?».
— Вот так всегда. Я совсем ничего не могу.
В голосе Тири не осталось злости или раздражения. Только грусть.
— Зачем обесценивать свои таланты? — спросила я, не оборачиваясь.
Было немного не комфортно. Успокаивать её совсем не хотелось, как и думать над проблемой. В общем, я понимала, о чём она. «Я ничего в жизни не делаю, трачу его зря...». Мне это было совсем не близко. Впрочем, ладно, у всех свои загоны. В любом случае, лучше уж это, чем сходить с ума от страха.