— Какие?
— Ты потрясающе рисуешь.
— Если бы я уделяла этому время, то было бы лучше.
— Всегда может быть лучше. Тем более, я что-то не заметила, чтобы ты сидела без дела.
— Вот именно! После твоего появления всё и изменилось! Ты...
— Я нарисовала это за тебя? Получила какой-то опыт? Нет?
— Но...
— Тогда что мы вообще обсуждаем? Перестань загонять самооценку в никуда, и закрыли тему.
— Ты не понимаешь, — слегка обиженно сказала Тири.
— Ещё бы я что-то понимала. — Я повернулась к ней. — Но у тебя есть папа, к которому ты явно хорошо относишься. Значит он поймёт точно. И кстати, у меня, если ты не заметила, его теперь нет. Так же, как и возможностей.
— Ладно.. Закрыли.
И это тот человек, который раньше постоянно перебивал, шутил надо мной, указывал на недостатки? Не то, чтобы нет в мире людей, которые делают это из-за манеры речи, а не желания сделать больно, но мне, тем не менее, было неприятно. Я думала, что она не воспринимает меня всерьёз. Думала, что вполне осознаёт и гордится своими достижениями. А теперь оказалось наоборот. И мы поменялись местами. Ладно, пожалуй, стоит понять, простить и забыть. Больше мне не хотелось бы испытывать что-то подобное.
Тири положила карандаш на пол, грустно посмотрела в потолок. Будто бы сейчас расплачется. Её действительно это так задевает? И что?
— Ты так сильно расстроилась?
Она посмотрела на меня, не ответила.
— Такой ведь хороший праздник был, — смущённо продолжила я. И как мне её успокоить? — И подарок такой...
— Угу.
— Тем более, сейчас всё хорошо, правильно? Сейчас ты делаешь то, что хочешь. И список начал уменьшаться.
— Угу.
Я вздохнула.
— Поможешь мне с пазлами?
Кажется, это сработало. Хоть немного, но Тири отвлеклась. Она не улыбалась, но и плачущей не выглядела. Уже что-то.
— Давно тебе хотелось очки для полного погружения?
— Да. Мы с мамой раньше мечтали о них. Думали, что познакомимся с каким-нибудь рем-проектором, и он сделает нам свою игру. Но тогда возможности не было.
— А теперь мечта осуществилась?
— На самом деле я уже давно об этом не думала.
— Почему?
— Да, забыли как-то. Ой, смотри! Вот она!
Тири показала детальку, которую мы давно искали. Не думаю, что она нашлась именно сейчас только для того, чтобы можно было сменить тему, но совпадение интересное.
— И что теперь? Будешь искать рем-проектора?
— Я думала самой попробовать этим заняться. Но с моей целеустремлённостью…
Тири вдруг остановилась. Быстро посмотрела на меня, словно решалась на что-то. Потом взяла блокнот, в котором рисовала несколько минут назад, ровным и спокойным голосом заговорили:
— Знаешь, когда мне грустно, в голову приходят разные интересные мысли. И иногда приятно заняться чем-то грустным, что бы соответствовало настроению. И я давно нашла кое-что…
Она протянула мне блокнот.
— В такие моменты я рисую немного другие картинки. Просто карандашом, которые бы отражали настроение… Рисую или рассматриваю. Это тоже подходит.
Я молча листала страницы. Один такой рисунок я уже видела — грустный, пропитанный болью и тоской. Он висел рядом с дверью в кабинет мистера Джея. И когда я впервые увидела его, назвала картиной третьего стиля. Весь этот блокнот был заполнен такими рисунками.
— Вот. В другое время стараюсь сюда не заглядывать, это может испортить настроение.
Основным цветами были серый и чёрный. Изредка среди множества их оттенков появлялся один яркий проблеск — оранжевый, синий, зелёный, голубой, красный… На одной из картинок я остановилась. На ней как раз был красный. Кровь.
— Персонаж на этих картинках похож на Зара.
— Да? Я не придумывала конкретного персонажа, но, может быть, он меня вдохновил.
Он стоял среди обломков какого-то здания и смотрел на что-то, напоминающее остатки ловушки. Именно на них была кровь. Я покачала головой:
— Ты правда очень здорово рисуешь.
Тири промолчала. У неё в глазах были слёзы.
— Эй, ты чего?
— Просто потерпи. Мне сейчас очень грустно. Так всегда после праздника…
Она села на пол, прикрыла лицо руками.
Ещё дома, когда мне было грустно, я всегда хотела, чтобы папа был рядом. Даже если говорила наоборот. Просто хотелось, чтобы он понял. Но он не понимал. Может, Тири хотелось того же?
Я отложила блокнот, села рядом. Около минуты мы молчали. Потом я с улыбкой как можно искренне сказала: