Я встала, поднялась к двери. Уже уходя подумала: «Судя по погоде, они уйдут через несколько дней. Но если бы этого не было, наверное, теперь Герман был бы хорошим защитником».
Вечер я встретила под дверью Тири, сидя на полу и сжимая в руках терминал. В комнате сидеть не хотелось — там с каждой минутой становилось всё темнее и безысходней. Лучше уж оставаться тут, в столь приятном полумраке, который всего через пару часов станет пугающим.
Тири о моём присутствии не знала. Она, не сомневаюсь, была занята глубокими размышлениями о жизни цветов в ледяной комнате и пыталась с помощью разных художественных средств передать их боль в рисунке. Я её не отвлекала. Стоило, наверное, подняться наверх. Но в тот момент мне не хотелось ни шевелиться, ни даже думать. От последнего однако было некуда деться.
«Интересно, что я буду делать, если папа сейчас снова попытается связаться?». Эта мысль отдалась в теле болью. Какое странное чувство. Оно было настолько сильным, что граничило с физическими ощущениями. Можно ли его тоже называть болью? Наверное. Только душевной. Но всё такой же настоящей.
Кажется, раньше я ложилась пораньше? Пила таблетки и засыпала, вслушиваясь в шорохи из комнаты Тири. Это помогало. Так что… Таблетки? Да, точно… Мистер Джей говорил, что достанет их в скором времени. Стоит спросить, когда наступит это скорое время. Вот только он где-то наверху. Неужели придётся вставать?
Эй, да ладно, всё в порядке. Очевидно, что мне должно быть немного грустно, но сейчас я просто преувеличиваю. Пойдём.
Опираясь о стену, я поднялась. Может и преувеличиваю, но желания вставать не было совсем. Ни желания, ни мотивации. Хотелось просто… исчезнуть? Просто сделать так, чтобы пропали мысли. И чувства. И вообще всё. Нет, это не одно и то же.
Я направилась к лестнице. По дороге в который раз осматривала картины, пытаясь хоть на что-то отвлечься, зацепиться взглядом. Всё пусто и бессмысленно, теперь уже точно. Как же я хочу домой.
Наверху было темно. Горело лишь несколько свечей, а все светильники стояли без дела. Странная картина, раньше я здесь такого не видела. Они любили тот уровень освещения, когда всё довольно хорошо видно, но вокруг множество теней и маленьких источников теплого жёлтого и оранжевого света. И эта традиция никогда не нарушалась. За исключением сегодняшнего вечера.
Выглянув в зал, я замерла в проходе. Там и правда было темно. Но даже пары маленьких свечек мне хватило, чтобы рассмотреть двух людей. Сара водила рукой по волосам мистера Джея, который лежал на её коленях, прикрыв глаза. Меня они не заметили. Нужно было уходить, но что-то мешало.
Тишина. Несколько секунд я стояла в проёме, потом медленно сдвинулась к стене и села на пол. Может, подожду здесь, пока мистер Джей отвлечётся, потом спрошу у него про таблетки?
— Ты слишком много отвлекаешься на то, что ненужно. Поэтому не остаётся сил на главное.
Эти слова прозвучали совершенно внезапно, по крайней мере для меня. Казалось, будто они вечно будут просто молчать. А голос мистера Джея и правда был усталым.
— Мне это нужно.
— Да?
— Конечно. Куда я без тебя.
— В любом случае, тебе нужно отдохнуть.
И снова тишина.
— Какой же это суррогат… — прошептал мистер Джей.
— От этого будет только легче.
— Легче?! Ты смеёшься?
Голос Сары был всё таким же мягким и приятным. Она не спорила и не успокаивала, просто говорила. А вот у него в голосе не осталось ничего тёплого. Оттенки злости, отчаяния и усталости. Очень сильной усталости, которая не могла возникнуть из ниоткуда за пару часов. Она явно копилась долгое время. Дни, недели… месяцы, годы. И я не замечала?
— Скажу по-другому. Тебе никогда не станет легче, но так ты не будешь в пустую тратить энергию. Нужно принять это, хотя бы на неделю, — продолжила Сара.
— Легко тебе говорить. Даже странно. Разве ты не должна вести себя иначе?
— Нет.
Тяжёлый вздох. Потом, судя по звукам, мистер Джей поднялся.
— Ладно, я понял. Спокойной ночи… Сара.
Послышались удаляющиеся шаги. Он пошёл к себе в кабинет.
Некоторое время я ещё сидела у прохода, ожидая, как Сара тоже пойдёт к себе. Но она никуда не торопилась, а мне с каждой секундой становилось страшнее. Вокруг темно, никого нет. Почти никого.
Аккуратно, стараясь не издать не единого звука, я спустилась вниз. Идти за помощью к мистеру Джею больше не хотелось. Судя по его голосу, ему самому сейчас не помешали бы нужные таблетки. Но о чём они говорили? Какая сила? Какой отдых? Ладно, это в любом случае не моё дело. Как я вообще могла подсушивать чужие интимные разговоры?