Этот сон не был похож на остальные. Нельзя так хорошо помнить отдельные детали и совершенно забыть другие. Нет, нет…
Совершенно неосознанно я потянулась к терминалу. С того момента, как он нашёлся, я постоянно держала его рядом. Во сне этот человек с кем-то связывался. И говорил о «ней». Какова вероятность того, что речь шла обо мне? Ночью я ничего не слышала, но на ночь звук автоматически выключается. Так…
Посмотрев на экран, я увидела уведомление. Ночью со мной снова единожды пытались связаться. Папа. Неужели всё — реальность? Несколько секунд я рассматривала надпись. Потом медленно нажала на неё, подтвердила попытку вызова.
В тот момент в голове всё словно перевернулось. Одно дело, когда я знала, что он жив, что всё хорошо. Другое, когда была основания полагать, что он в опасности. И теперь уже не стоял вопрос, что он скажет, как отреагирует. В первую очередь я должна была убедиться, что он в порядке.
Я вставила наушник от терминала во второе ухо, замерла. Было тихо. Очень тихо, что только усиливало страх. Но я уже не могла остановиться. Через несколько секунд экран показал, что связь успешно установлена, и я услышала голос:
— Андея?
— Папа?
Как же мне хотелось остановить себя в тот момент. Не отвечать, оборвать связь и подумать здраво. Но я заговорила раньше, чем поняла, что голос принадлежит не папе. Такой спокойный, пустой голос.
— Нет. Я его друг. Но он здесь, рядом. Очень беспокоится, всё ли у тебя хорошо.
— Кто ты? — с затаённым дыханием спросила я.
— Кто? Ты хочешь узнать моё имя? Я — Энди. Можешь звать так.
— Где папа? Что с ним? Мне нужно с ним поговорить!
— Ты знаешь, у меня с твоим папой незаконченное дело. Несколько лет назад он сделал кое-что плохое, и я хочу ему отомстить. Через две недели он умрёт. До этого времени можешь прийти, поговорить в последний раз, если тебе так это нужно.
— Но… Я не… Где вы?
— В зоне магической аномалии. Так это сейчас называется? Координаты 316-72.
— Подожди.
Дрожащими руками я достала пластинку, попыталась включить. Вышло не с первого раза.
— Повтори ещё раз.
Он повторил, я быстро еле разборчиво записала адрес.
— Две недели, не забывай. До встречи.
После этого связь оборвалась.
Не выпуская терминала из рук, я вскочила с кровати, выбежала из комнаты. Лампочки не горели, потому я почти ничего не видела.
Что-то заставило меня даже не проверять, есть ли он в кабинете, а сразу выбежать на улицу. Мистер Джей как раз поднимался к двери.
— Андея? — Он быстро оглядел меня. — Что-то…
— Случилось! Папа в зоне магической аномалии! Ему нужно помочь!
— Не кричи.
Он прошёл мимо, открыл маленькую дверцу в стене коридора, просунул внутрь руки, сделал что-то. Через секунду свет загорелся
— Есть, — устало сказал мистер Джей. — Рассказывай, только без криков.
Я быстро пересказала ему сон и разговор с незнакомцем. Постоянно запиналась от волнения. Закончила, сказав снова:
— Мы должны помочь ему! Нам нужно выходить прямо сейчас, времени совсем нет!
— Андея, мы не сможем выбраться так быстро. Я давно не был в лесу, мне нужно подготовиться, всё вспомнить. На это уйдёт несколько дней...
— У нас нет нескольких дней! Нам нужно добраться и помочь ему, а у нас всего две недели!
— Андея, нет. Это невозможно. Мне нужно время.
— Но если вы не можете, то...
Мгновение я смотрела перед собой, потом побежала в библиотеку. Там горел свет. Герман сидел на диване и писал что-то от руки на листке.
— Герман! Мне нужна помощь! Папа в зоне магической аномалии, в опасности! Мы должны ему помочь! Пожалуйста! Мы...
Он покачал головой.
— Сначала. Откуда ты об этом узнала и почему так паникуешь?
Выслушав мой рассказ, Герман спросил:
— Как звали человека, который тебе звонил?
— Энди.
Он молчал.
— Герман, пожалуйста... Я понимаю, что ты собирался уходить и тебе вообще не до этого, но я без тебя не справлюсь! Мистер Джей не может сейчас, а у нас совсем нет времени! Я...
Я сама не заметила, как заплакала. И вот теперь я стояла перед человеком, которого раньше так ненавидела, была вся в слезах и просила о помощи. Какой ужас...
Герман долго молчал. В его глазах было раздражение. Я со своими слезами и криками выводила его из себя, и мне безумно хотелось отвернуться, не видеть этого. Но я не могла, я должна была получить ответ. Наконец он сказал:
— Я обязан выполнить свой долг перед твоим отцом. Я помогу тебе.
— Сегодня двадцать третье ноября, а на улице всё выглядит так, словно начинается весна. С чего это? — просил Герман.