Рощин замолчал. Подкинул очередную палку в костёр.
— На самом деле, если бы я ушёл тогда, то скорее всего уже давно был бы мёртв. А для них ничего бы не изменилось. В общем, весной семьдесят второго мы попали. Всё это не произошло в один момент. Сначала наёмники перекрыли дорогу, по которой транспорт из Империи перемещался в обычные города. Потом в лесах вокруг стали появляться странные существа, количество которых росло незаметно, но, как оказалось, очень быстро. Дальше мы обратили внимание, что его людей здесь стало слишком много. Скрываться с каждым месяцем было всё трудней, хотя раньше и напрягаться практически не приходилось. Сергей тоже был жутко нервный в то время, ему надоела эта неизвестность. И Атриум на связь уже давно не выходил — всё было глухо. Последним наёмники перекрыли входы в Коридор. Практически все — осталось лишь совсем немного маленьких, скрытых где-то в расщелинах, которые редко вели далеко. А путей на глубокие уровни Коридоров совсем не осталось. Тогда началась паника. Конечно, люди Империи знали этот лес гораздо лучше Грайдера и его наёмников, но в тот момент они таки проиграли, потому что Коридоры — главный способ перемещения — оказались перекрыты, а леса полны всяких тварей, с которыми никто ещё не умел сражаться.
— Каких тварей?
— Ты, может, не знаешь, Зар, но алгиены, мантисы и прочая дрянь появилась именно в семьдесятом году. Видимо, у Грайдера среди наёмников был ещё и генетик, который всё это вывел, у меня других вариантов нет.
— Вау, не замечал за тобой ненависти к этим прекрасным созданиям, — с улыбкой сказал Эльтон.
— Я не ненавижу их просто так. Но в то время они были огромной проблемой и не оставили нас без жертв. Короче. Тогда мы оказались заперты в недо-укрытии в окружении кучи врагов. И держались мы не на расчёте, а на голом энтузиазме, вопреки тому, о чём ты думал, Зар. Разочарован?
— Я и не очаровывался.
— Это хорошо. А-то мне иногда казалось, что ты меня воспринимаешь каким-то супергероем.
— С чего это?
— С того, как ты на меня смотришь, какие вопросы задаёшь. С твоего желания называть меня на «вы», которое до сих пор появляется, кстати. И всё, из-за того, что я знаю, как здесь выжить, и умею интересно рассказывать. Ты сам не обращал на это внимание?
— Это разве странно? — буркнул я.
— Я же не смотрю на тебя восхищённо, когда ты в полной темноте наблюдаешь за жучками на крыше? А, между прочим, стоило бы.
— Да сколько можно об этом?! Я не вижу в темноте жучков на крыше!
Они заулыбались. Жаль только, что ненадолго. Рощин продолжил рассказ, и улыбка сошла с его лица, будто никогда там и не появлялась.
— Сергей помог. Я к тому моменту давно был готов сдаться, но остальных осознание того, что на кону теперь наши жизни, в каком-то смысле даже вдохновило. У нас была конкретная цель — как угодно помешать Грайдеру. В семьдесят втором получалось неплохо. А потом появился вирус. Это ты, думаю, и сам знаешь. Его создатели не хотели эпидемии. Они экспериментировали, пытались создать то, что было бы опасно только для Грайдера и не повлекло бы таких последствий. Но они сами не смогли удержать то, что создали. А я… я ведь знал, что они делали, но никак не пытался помешать им, за что моя группа и поплатилась. Я уже рассказывал тебе об этом.
Рощин помолчал секунду, потом лишённым эмоций голосом закончил:
— Когда всё закончилось, когда Грайдер взорвал наш штаб, я помню как он горел. Уйти смог лишь я и Сэм, остальные погибли. Но в тот момент я думал, что остался один. Просто стоял в стороне и смотрел на огонь. А больше ничего нельзя было сделать. То, что случилось с нами, предупредило Грайдера об эпидемии. Он смог подготовиться и пережить её почти без потерь для себя. А потом всё равно добился, чего хотел. Результатом тому Империя и законы эгоизма, которые в ней считаются абсолютной истиной.
Я молчал. Вероятно, плохой идеей было просить Рощина рассказать всё это. Он был человеком с отлично развитой фантазией и памятью и видел перед глазами всё то, о чём рассказывал. Об этом говорил его взгляд. Он явно видел не лес и руины вокруг, а что-то другое. И вполне понятно, что.
После некоторого молчания он встал и пошёл в темноту, бросив напоследок:
— На сегодня рассказ закончен.
— Ты куда? — встревоженно спросил Эльтон.
— Гулять.
Улыбающимся после этого разговора я его больше ни видел.
Рощин шёл по лесу уверенно, не издавая ни единого звука и внимательно слушая мир вокруг. И так же беззвучно за ним шёл парень в серой бесформенной одежде, которая не могла полноценно защитить от холода. Энди. Он следовал за Рощиным поддаваясь внутренним инстинктам. Не собирался что-то делать, не позволил бы себе сорваться, только не сейчас. Просто хотел немного успокоиться. Ведь тот человек, что был впереди, сделал для него больше, чем кто угодно ранее.