— Фамилия?
— Отсутствует.
На столе девушки царил полный хаос: бумага, нитки, клей, какое-то ленточки. Всё это перемешивалось друг с другом, превращаюсь в непонятную массу. Что за бардак на рабочем месте?
— Посещение всех залов библиотеки на три часа стоит шестьдесят юни, на целый день — сто шестьдесят. Также вы можете приобрести месячный абонемент, он будет дешевле.
Я молча протянул девушке пропуск. Тот самый абонемент, о котором она говорили, вот только мне, как отличнику, его выкупала школа.
— Читальный зал находится справа от входа. Напоминаю, что выносить книги из библиотеки запрещено. Если вы хотите что-то купить, вам нужно уточнить на кассе, можно ли это сделать. Приятного чтения.
После этой явно заученной фразы она потеряла ко мне всякий интерес.
Я вошёл в первый основной зал библиотеки. Это было большое светлое помещение с окнами у потолка. Впереди стояло множество больших белых стеллажей. У потолка висели таблички, поясняющие, в какой части зала какие жанры искать. Читальный зал также был снабжён столами и терминалами для поиска информации. За некоторыми их них сидели молодые люди, пишущие или читающее что-то — студенты или школьники, желающие учиться в тишине. Также здесь было несколько даже на вид удобных кресел и диванов, в которых можно было развалиться с хорошей книгой.
Ещё год назад я подумал, что «эта библиотека слишком хороша для нашего города». Сейчас эта мысль снова не выходила из головы.
Постояв немного у входа, я подошёл к терминалу. В первую очередь нужно было забить в поиск фамилию и выяснить, писал ли Лимферт какие-нибудь книги, либо работал ли на высоких должностях в Атриуме. В этих двух случаях о нём должна быть хотя бы общая информацию. Но мои без того небольшие надежды были растоптаны, когда поиск не выдал никаких результатов. Это не значило, что такого человека нет вообще. Скорее всего, он просто неизвестен, либо «Лимферт» — это псевдоним.
Подумав, я решил применить другую тактику: открывал разную литературу об Атриуме — список его основателей, первых сотрудников и всё в таком духе — и искал в ней упоминание этой фамилии. На это ушло неожиданно много времени: в отличие от всяких полезных тем, об Атриуме было написано много всего. Список книг внушал уважение. Я проверял каждую из них, но всё безрезультатно. Возможно, этот Лимферт никогда и не работал в Атриуме, но, с другой стороны, это было бы вполне ожидаемо от человека Грайдера. В любом случае, других зацепок у меня не было.
В итоге я так ничего и не нашёл. Несколько минут просто сидел за столом и смотрел в потолок. Пытался почувствовать хоть каплю огорчения. Нет, пусто. Я нашёл нечто интересное о Войне Прошлого, но теперь, после того, что случилось, мне уже всё равно. Наверное, я пришёл сюда просто чтобы отвлечься.
Выходя из библиотеки, я вновь посмотрел на девушку за кассой. Она держала в руках стопку листов и была увлечена чем-то мне непонятным, поэтому не обратила на меня внимания. Подумав немного, я всё же спросил:
— Что ты делаешь?
— Сшиваю листы.
— Зачем?
— Делаю блокнот. Я люблю заниматься всяким творчеством, в том числе и таким. Получается примерно так.
Она протянула мне один из готовых блокнотов с прикреплённой к обложке ручкой. Его обложка напоминала книжную, страницы были чистыми.
— Я делаю их много — набиваю руку. Хочу когда-нибудь открыть магазин, где буду продавать такие.
— А сейчас что ты с ними делаешь?
— В каких-то пишу, в каких-то рисую. Какие-то отдаю, потому что у меня их действительно много. Тот, что у тебя, как раз готов. Можешь его забрать.
— За просто так?
— Да. Они сейчас ничего не стоят. К тому же, мне не нравится, как этот получился. Он слишком тёмный и большой, не люблю такие.
Я уже собирался отказаться, но вместо этого сказал:
— Хорошо, спасибо.
И убрал блокнот в сумку. Попрощавшись с девушкой, вышел из библиотеки. На самом деле она сильно приуменьшила стоимость блокнота. Бумага в нём — а точнее её заменитель — стоила довольно дорого, к тому же были люди, ценившие ручной труд. Но я не нашёл смысла спорить.
Так, чем заняться теперь? Я немного постоял у входа, потом пошёл по тротуару в первую попавшуюся сторону.
Мне никогда не нравились выходные. В рабочие дни я обязан заниматься учёбой: домашние и дополнительные задания, помощь учителям. Я часто проходил новые темы сам — это помогало убить время. В итоге на школу уходил весь день, и мне не приходилось задумываться, чем себя занять. На выходных же я с самого пробуждения не понимал, зачем проснулся, и на что потратить предстоящие два дня. Конечно, можно было всё также заняться учёбой, но почему-то мне было противно даже думать о ней. Поэтому чаще всего я выходил на улицу и бесцельно блуждал по городу.