Больше я ни понимал, сколько прошло времени, час или несколько секунд, не понимал, когда страх сменился отчаянием. Почему именно сейчас? Всё вот-вот должно было сдвинуться с мёртвой точки. Может, стало бы лучше. Может, я научился бы полностью контролировать вирус, вернулся бы в Империю и жизнь стала бы лучше? Почему? Почему сейчас?
И ведь это даже не моя ошибка. Нет, я ничего не мог сделать. Ведь это магия — то, что не поддаётся объяснению, то в чём нет логики и здравого смысла, одни лишь эмоции, которые разрушают всё! Но магия именно на них и строится. Где бы я не прятался, как бы ни старался, ничего не помогло бы. Чёрт возьми, это нечестно! Какие банальные слова, но это правда. Магия… Она лишила меня последнего шанса, испортила всё, что только начало получаться. Магия… Как же я ненавижу всё это!
Страх отошёл на второй план. Какой смысл бояться неизбежного? Его место занял гнев и ещё одно чувство. Очень-очень сильное, но достаточное ли, чтобы называться ненавистью? Я не знал. Это были те чувство, которые не позволяли сидеть на месте. Мне хотелось кричать, ударить что-то с такой силой, чтобы даже стена пошла трещинами. Но не было тела, а потому оставалось лишь раствориться в этих чувствах, сгореть в них от бездействия и больше никогда не возвращаться к спокойствию.
НЕНАВИЖУ! ВСЁ! ЭТО!
Пустота. Тяжёлая пустота заполнила всё. Вмиг исчез огонь злости и ненависть, пропали остатки страха. Не осталось ничего, кроме безумной, всепоглощающей тяжести. Прошла целая вечность, прежде чем я вновь почувствовал своё тело, ощутить холод и смог понять, что лежу на земле в чёрном лесу. Надо мной склонился Рощин, тревожно вглядываясь в глаза. Кажется, он говорил что-то, но я долго не мог понять. Не было сил ни шевельнутся, ни вслушаться в его слова, ни даже подумать о чём-то. И это было гораздо тяжелее всего, что я испытывал раньше. Кажется, это был первый раз, когда я правда мог хотеть смерти.
Наконец я смог разобрать слова:
— Терпи, Зар. Я ничего не смогу сделать. Терпи.
Похоже, Рощин понимал, в каком я состоянии, поэтому повторял раз за разом одно и то же. Потом вдруг встал, огляделся вокруг и пропал из поля зрения. Сделав усилие, я закрыл глаза. И снова не осталось ничего, кроме тьмы и усталости. Пожалуйста, пусть всё это закончится.
Долго, очень долго ничего не происходило. Но я был рад этому. Тяжесть, хоть и медленно, но уходила. В какой-то момент я даже смог приподняться и, осмотревшись по сторонам, понять, какова обстановка. Рощин разжёг огонь рядом и подложил под меня ту самую тёплую подстилку. И как я это не почувствовал? Сам он теперь медленно ходил вокруг, внимательно вслушиваясь. Звуков было много. Самых обычных звуков леса, которые с появлением тепла постепенно возвращались. А Рощин среди этих звуков пытался найти то, что указывало бы на опасность. Присмотревшись к его тёмной фигуре, я понял, что он держит длинный — даже очень длинный — нож.
— Что… произошло?
Это правда мой голос? Он такой слабый… Рощин повернулся ко мне. Он услышал, но не понял смысла. Собрав все силы, я повторил:
— Что произошло?
— А ты не понял?
— Нет.
— На тебя напал Тенебриз. Довольно сильный.
— Кто?
— Магическое существо. Ты знаешь, что ему было нужно? Твоя преобразованная внутренняя энергия. То есть, твои эмоции. Внушением нужных мыслей он заставил тебя чувствовать то, что ему нужно, а потом забрал всё, что мог.
— Но… почему он меня не убил?
— Он мог тебя убить, — задумчиво сказал Рощин, вновь всматриваясь в темноту. — Он достаточно сильный для этого. Но… — Он сделал большую паузу. — Здесь мало еды для них. Возможно, он оставил тебя для запаса, чтобы потом напасть ещё раз.
Мне понадобилось несколько секунд для осознания этих слов, потом по телу прошла сильная дрожь. Ещё? Ещё раз? Нет, только не это.
— Не уверен правда, что ты выдержишь, — невозмутимо продолжил Рощин. — Внутренняя энергия — это серьёзно. Потерять её один раз не страшно, но вот на второй могут появиться последствия.
— Какие? — тихо спросил я.
— Тебе становится лучше?
— Да.
— Могло и не стать.
Магия… У меня вообще есть шанс понять, что происходит?
Я молчал, не зная что спросить и есть ли в этом смысл. Пусть эта тварь не убила меня, не стоило радоваться, потому что она вернётся и сделает это снова. И тогда будет хуже. Но всё равно всё закончится моей смертью. Остаётся только смириться с этим.