Ночь прошла ужасно. Сразу, как я закрыла глаза, заболела голова. Настолько сильно, что боль отдавалась в челюсти и зубах. Несколько раз мне всё же удавалось задремать, но пугающие образы сразу же будили. Ближе к утро я всё же смогла нормально уснуть. Ненадолго, первый же сон оказался кошмаром. Просыпаясь в комнате, я думала, что в коридоре кто-то есть, слушает моё дыхание и готовится напасть. И тогда я понимала, что всё это — мои выдумки. Стоило ценить это, потому что теперь я просыпалась в лесу, там, где все мои страхи реальны. Вскочив после кошмара и увидев, где нахожусь, я оставила любые попытки прийти в себя. Как же я устала от бесконечного страха. Он словно разъедал моё тело изнутри, и я ничего не могла с этим поделать. Посмотрела на руки. Они дрожали. Кажется, я уже никогда не смогу успокоиться.
— Андея? Что с тобой?
Я потрясла головой, повинуясь внутренним желаниям вскочила и, даже не обувшись, побежала вглубь леса. Хотелось скрыться, исчезнуть, вернуться домой, быть где угодно, только не здесь. И я просто не могла оставаться на месте. Герман крикнул мне что-то, я не разобрала слова. Протёрла лицо руками, пытаясь убрать слёзы и увидеть хоть что-то — бесполезно. Я навсегда погрязла в этом страхе и уже не выберусь.
Кто-то схватил меня за локти и прижал к дереву.
— Андея!
Герман выглядел испуганным.
— Что с тобой?!
— Отпусти меня! Я не хочу...
Высвободившись, я закрыла лицо руками, сползла на землю. Сдержать слёз и истеричных рыданий не получалось, как бы я не старалась. Я полностью потеряла над собой контроль.
Очередной вой заставил меня дёрнуться и закричать:
— Сделай что-нибудь! Нас сейчас убьют!
— Андея, всё хорошо... Мы в безопасности.
— Мы не можем быть в безопасности! Мы в лесу! Здесь всё может убить! А ты ничего не делаешь! Ты хочешь этого... ты хочешь, чтобы я умерла...
Говорить больше не получалось. Никогда раньше я не была в такой состоянии. Наверное, это настоящая истерика. Моего организму нужно было выплеснуть весь стресс, который так долго копился. Но почему именно сейчас? Почему при Германе? Теперь он наверняка ещё больше уверится в том, что я неадекватная. А ведь мне так хотелось, чтобы меня любили, чтобы утешили прямо сейчас. Но все люди, которые были на это способны, остались позади.
Когда я начала успокаиваться, Герман взял меня за руку и повёл обратно к костру. Я села на прежнее место. Сняла мокрые носки, положила их поближе к огню. Тело всё ещё била мелкая дрожь, и страх слабее не стал, но сил плакать больше не было. Я лежала, рассматривая угли в огне, и ждала этого вопроса от Германа. Рано или поздно он холодно спросит: «Что это было?», и мне придётся объяснять. Жаловаться человеку, которому абсолютно на меня плевать, на кошмары и бесконечный страх. Какой позор...
Наконец он спросил, но совсем не то, что я ожидала:
— Андея, сколько ты весишь?
— Пятьдесят два... кажется.
Он достал из рюкзака пластинку с прикреплёнными к ней небольшими капсулами. Внутри каждой была синяя жидкость. Оттуда же вытащил шприц. Присел рядом со мной.
— Значит, минимальную дозу...
— Что ты делаешь?
— Хочу вколоть тебе успокоительное. Ты должна поспать, иначе мы никуда не дойдём.
Я не стала сопротивляться. Конечно, он просто хочет заткнуть меня, чтобы не мешала. Так же как и мистер Джей с его таблетками. Всем на меня наплевать.
Первые несколько минут после укола ничего не происходило. Я даже подумала, что оно не подействовало. Это была последняя мысль. Потом я, даже не заметив, провалилась в сон и очнулась уже когда полностью рассвело.
Мне стало легче. Полноценный глубокий сон, пусть он и был вызван успокоительным, помог очнуться. Когда я проснулась, мы молча собрали вещи и пошли дальше. Мне было стыдно. Хотелось объясниться, но я боялась, что Герман перебьёт меня словами «Мне плевать». Поэтому я молча шла за ним, разглядывая землю и ноги.
Носки и штаны высохли, но были заляпаны грязью. И как мне дальше в этом ходить? Наверное, стоит смириться, что в лесу мы оба будем выглядеть непонятно как, но эта грязь на штанах словно напоминала о прошлой ночи и о концерте, что я вытворила. А вдруг Герман решит, что я истеричка, и больше вообще со мной не заговорит?
Стоило мне об этом подумать, как он сказал:
— Андея, как бы ты ко мне не относилась, я здесь, чтобы тебя защитить. И с самого начала я покинул Империю именно для этого. Что бы ты не думала, я прекрасно ориентируюсь в лесу, знаю поведение каждой твари, что может нам встретиться, и понимаю, что делать, чтобы с тобой всё было в порядке. И я не хочу твоей смерти. Наоборот, если с тобой что-то случиться, это невыгодно в первую очередь для меня. Потому что мне отчитываться перед твоим отцом, когда мы его найдём. Я взрослый человек, и я прекрасно понимаю, что делаю. А тебе, как ребёнку, остаётся только положиться на меня, о чём бы ты там не думала.