— Так и знал, что пожалею…
Ладно, сам виноват. Главное — оставаться спокойным, так гораздо проще придумать выход из сложной ситуации. Это мне вполне удавалось. Не знаю, с чем это связано, но после пробуждения вируса напугать меня стало сложно.
Если это проход, то он должен где-то начинаться и где-то заканчиваться. А судя по тому, что он не так неглубоко, выход должен быть рядом. Я с трудом поднялся. Ноги и рука болели, но хорошо, что обошлось только ушибами. Видимо, я хорошо приземлился, с такой высоты и сломать себе что-то можно.
Сзади, если протиснуться через корни того самого дерева, тоже был проход, но гораздо более узкий и трудно проходимый. Нет, если я хочу найти выход, нужно идти по тому, что крупнее. Я направился вперёд. Этот проход, правда, можно было назвать крупным только в сравнении: идти по нему было тяжело, с потолка свисали тонкие корни старой травы и кустов. И почему они такие длинные? Сквозь них приходилось пробираться и внимательно следить, чтобы ничего не попало в глаза. Радовало лишь то, что насекомых на них практически не было.
Я прошёл пару десятков метров, когда корни практически исчезли. Точно, это место ведь было в небольшой низине. Наверное, она кончилась, а проход не поднялся, поэтому корни мелких растений до него не доставали. Корни деревьев же обойти было несложно. Я сам не заметил, как проход стал гораздо удобнее. Я больше не пригибался, ходьбе ничего не мешало. Неужели он стал больше? Без света этого не видно. Так, у меня в рюкзаке есть фонарик? Кстати… Я замер от удивления. Все это время я шёл по совершенно тёмному подземному проходу без света и даже не подумал, что что-то не так, настолько естественно это воспринималось. А ведь вирус проснулся не так давно…
В голове кружились мысли о том, что сейчас я гораздо меньше человек, чем те же регенты. Не самое приятное, о чём я думал. Стараясь прогнать их, я искал в рюкзаке фонарик. Он там таки был. Достав его, осветил стены. Да, проход и правда стал ощутимо больше. Более того, стены выровнялись, и в них проглядывалось нечто, совсем непохожее на землю. Я пригляделся. Это были ветви одинаковой длины и толщины, которые, судя по всему, сохраняли определённую форму этого тоннеля. Я с надеждой посветил вперёд. Выхода там пока не было. Вздохнув, пошёл дальше. При этом слегка неуверенно поглядывал на фонарик. Он был мне ненужен, а, учитывая, что зрению нужно было перестроиться для света, даже мешал. В итоге я его таки выключил.
Вскоре проход резко сузился, направился вверх, а впереди показался свет. Я прибавил шаг. Это действительно был выход. Сначала пришлось согнуться, потом передвигаться чуть ли не на коленях. Заканчивался проход зарослями. Листьев на них ещё было немного, поэтому я смог выбраться. Встал на ноги и облегчённо вздохнул. Так, теперь нужно найти дорогу назад. Проход никуда не сворачивал, а выход был недалеко, так что это не должно было стать проблемой. Так и оказалось. Я прошёл немного обратном направлении и без труда нашёл ту поляну. Рощина там не было. Кажется, меня ещё никто не искал.
Я сам не заметил, как вернулся ко входу. Остановившись возле, внимательно осмотрел его. Как интересно. Кто это построил? И, главное, с какой целью? Вход явно хотели скрыть от посторонних, летом из-за зарослей его совсем бы не было видно. Но что там такого? Может, вернуться и посмотреть? Теперь, когда я нашёл выход, это уже не опасно, а завтра утром меня здесь уже не будет. Не просто же так я его нашёл, верно?
Я махнул головой, отгоняя лишние мысли, вновь забрался в тоннель. И что со мной сегодня?
До места падения я дошёл довольно быстро, но что дальше? Множество сухих корней поваленного дерева преграждали проход, просто так через них было не пробраться. Несколько раз я всё же попытался. Закрыл глаза и рвал руками корни, пытаясь протиснуться в образовывавшуюся дыру. Получалось плохо. Я подумал немного и достал из рюкзака нож — сразу и не сообразил, что у меня было с собой оружие. С ножом получилось лучше. Вскоре — или не вскоре — я пробрался через корни и с ужасом посмотрел вперёд. Дальше передвигаться возможно было только на коленях, и проход продолжал постепенно сужаться, не говоря уже о мелких корнях.
А может, ну это всё? Рощин наверняка уже заждался, а я тут ерундой всякой занимаюсь. Хотя, с другой стороны, если я не выясню, меня до конца жизни будет мучить любопытство. Я всё-таки пополз вперёд. Не может же проход просто внезапно оборваться, ничем не кончившись. Только не здесь, в лесу, где ничего не бывает просто так.