— Но…
— Не но, — прервал он, вернувшись к обычному тону. — В тебе сейчас говорит не голос разума. Но кто я такой, чтобы тебя уговаривать. Иди, куда хочешь. Перебирайся, если считаешь нужным. Только без меня.
Показывая, что разговор закончен, Рощин пошёл дальше. Я поплёлся за ним, не предпринимая больше попыток возразить. Он не был достаточно терпелив, чтобы убедить меня. Хотя, возможно, у него бы это получилось. Мы не говорили больше.
Рощин прав. Абсолютно прав. Ничто не может быть причиной рисковать просто так. Нужно отдавать себе отчёт: что и почему я делаю? Если ответы на эти вопросы есть, а причина хоть сколько-то оправдана для меня, можно действовать. Это так. Но почему я не могу с ним согласиться?
Я не знаю, что делаю и для чего. Зачем иду сейчас за Рощиным? Почему прячусь каждую ночь в убежище? На всё ответ один — пытаюсь выжить. Но для чего? Какой смысл в жизни, если нечего с ней не делать? У меня нет целей, нет стремлений, нет желаний. И не было никогда. Что я делал до того, как оказался здесь? Старался учиться. Мне почему-то казалось, что это поможет выжить. Но в итоге меня раскрыли без всяких проблем, и всё, что я делал тогда — и делаю сейчас — оказалось напрасно. То есть, вся моя жизнь не имела смысла?
Какие странные мысли. Откуда всё это в моей голове?.. Наверное, это просто такое настроение. Нужно немного переждать и…
Единственное, что осталось в памяти из прошлой жизни — это часы, проведённые в старом кабинете, поиск информации о Войне Прошлого, изучение и складывание деталей. Я делал это не потому что считал нужным, а из простого любопытства и желания. Так значит это единственное, в чём был смысл? Потому я не мог согласиться с Рощиным. То, что он говорит, верно, но не для меня.
Я не боюсь смерти, мне нечего терять. А значит смыслом не может быть сохранение жизни.
Я остановился. Рощин прошёл ещё несколько метров, прежде чем понял, что за ним никто не идёт. Обернулся, посмотрел на меня. Я улыбнулся, абсолютно искренне.
— Спасибо за помощь, Рощин.
После этого зашагал назад, к тому месту, где, кажется, можно было перебраться на тот берег.
— Не глупи, Зар. Ты пожалеешь об этом.
Я не отреагировал. Нельзя было терять время.
Рощин не пошёл следом и ничего больше не сказал. Так и стоял, глядя мне вслед, пока не исчез из вида.
Глава 4.
Светило солнце, но из-за сильного холодного ветра день нельзя была назвать тёплым. Даже у меня по коже бегали мурашки. Хотя, возможно, причина не только в погоде, но и в моём поступке. Всё-таки, я идиот.
Дерево лежало поперёк реки, ветками цепляясь за дно. Раньше казалось, что по нему будет просто перебраться, но теперь, когда я стоял на берегу и собирался это сделать, обнаружилось множество неприятных моментов: дерево упало недавно, и я не мог быть уверен, что его внезапно не понесёт куда-нибудь течение. Это первое. Ближе к тому берегу основной ствол, по которому я собирался ползти, становился всё тоньше, как и уверенность, что он меня выдержит. И ещё, дерево обломилось в в полутора метрах от основания, поэтому в начале ствол висел в метре над водой, лишь потом опускался ниже. Ну и в завершение — река была не очень глубокой, но широкой и с сильным течением. В общем, всё шло к тому, что я упаду в воду где-то на середине и заработаю обморожение. Если выберусь, конечно. Никто мне здесь не поможет, никаких лекарств, поэтому ничем хорошим это явно не кончится.
Я стоял на берегу, обдумывая эту невесёлую перспективу, и продолжал тянуть время. А мысленно уже подбирал слова, с помощью которых буду оправдываться перед Рощиным, когда отыщу его. Так, хватит. Раз уж я решил выключить голос разума, то и сомнений быть не может. Тем более, что мне ещё нужно будет найти место для ночёвки. Я вздохнул, отёр ладони об одежду. Пора приступать.
Подошёл к дереву, с трудом забрался на ствол. Та неловкость и скованность усиливали уверенность, что идея обернётся провалом. Забравшись, я аккуратно пополз вперёд. Пока это было несложно: вода внизу, ствол толстый. Чуть дальше начались ветки, а вода заметно приблизилась. Через них пришлось перебираться. Первые ветки я обхватывал руками и, практически повисая на них, перетаскивал ноги. Это было долго и тяжело, но вполне терпимо. А потом ствол не выдержал и заметно просел.
Я вцепился в ветку с такой силой, что заболели руки, и закрыл глаза. Страх резко поднялся из ниоткуда, заполнив собой всё тело. Несколько секунд я не мог двигаться. Что это было? То ли дерево обломилось ещё сильней, то ли ещё что. В любом случае, я стал гораздо ближе к воде.
Вновь вернулась способность двигаться, но теперь движения сковывал страх. Не покидала мысль: «Одно лишь неправильное действие, и я упаду». Крупные ветки закончились, ствол стал гораздо тоньше. Как дальше? Я обхватил дерево руками и ногами, замер. Ледяная вода касалась пальцев. Несмотря на сильнейшее напряжение, подумал: «Хорошо, что меня никто не видит. Это, наверное, так странно выглядит». Медленно начал продвигаться, и чем дальше, тем больше руки уходили под воду, постепенно холодея. Дерево покачивалось, вода гремела прямо рядом с ушами, мне было страшно.