Это было чем-то похоже на место, где был создан вирус. Тогда, стоя у спуска в подвал, я испытывал сильнейшее нежелание туда идти, которому в итоге и подчинился. Но оно было смешано со страхом и отвращением. Здесь же не было никаких эмоций. Нечто словно подавляло разум, прогоняло чувства. Наверное, примерно так же мог вести себя человек, переживший сильнейшее потрясение. Словно забыв, зачем пришёл сюда, я бесцельно бродил по коридорам. Практически ничего не видел. Точнее, видел, но в памяти оно не отпечаталось.
Первый раз я более-менее очнулся, оказавшись на пороге небольшой комнаты. У стены стояли два шкафа, между ними стол. На нём стояло нечто, похожее на старый терминал. В стороне от этого на полу лежал нож. Его лезвие на самом краю было испачкано чем-то тёмным. По паре таких же тёмных капель рядом стало понятно, что это давно высохшая кровь.
После этой сцены я потерял контроль над собой окончательно. Это не походило на вирус. Когда он почти завладел моей волей, где-то на краю сознания я понимал, что что-то явно не так, что я веду себя странно. Здесь же не было ни единой мысль, в теле не осталось даже капли сознания. И всё это я вспоминал обрывками уже потом, когда наконец пришёл в себя.
Следующим, что удалось вспомнить, был белый коридор. Точнее, когда-то он был белым. Сейчас же стены посерели, покрылись непонятными еле заметными пятнами. Я шёл по нему медленно, но не разу не остановился ни у одного прохода, кроме единственного. Меня словно что-то вело, я шёл именно к нему. Эта часть здания была в глубине, далеко от входа. И понятно, почему. Как и в лаборатории, где создавали вирус, здесь был металлический стол, пугающие инструменты на стене. Почему любое место для экспериментов в то время выглядело так пугающе? Стоило лишь зайти в комнату, и сразу становилось понятно, чем в неё занимались. Хотя, разве это должно выглядеть иначе?
В тот момент я не обратил на всё это внимания. Важнее было другое — неприметная дверь в дальнем углу от входа. Только она имела значение. Я дёрнул за ручку — закрыто. Замок старый, такие открывались обычными ключами. И один такой ключ я уже видел. Очень давно, когда только встретился с Эльтоном и дежурил ночью у озера. Тогда существа, которых я назвал водопадники, чуть не заставили меня утопится. Тогда я нашёл в воде ключ и решил, что он вполне может мне пригодиться. Не вспоминая ничего из этого, я опустился на колено, снял рюкзак. Ключ до сих пор валялся там. Я достал его с самого дна на ощупь. Когда увидел, наконец что-то почувствовал. Что-то чужое, пугающее. Возбуждённое нетерпение.
Ключ подошёл. Не потребовалось ни капли усилий, чтобы вставить его в скважину и несколько раз привернуть там. А ведь замок был очень старый.
Я медленно открыл дверь. Меня окутал старый затхлый воздух, которым никто не дышал десятилетиями. Там не было окон, не было других выходов или каких-то вещей. Лишь по полу валялось нечто разный формы, что неприятно хрустело под ногами. Я сделал несколько шагов вперёд, и дверь за мной начала закрываться. Меня окутала абсолютная темнота. Исчез мир, исчезла комната, исчезло тело, исчез я.
Гладкая поверхность чего-то тёмного. Что это? Вода? Она находится в абсолютном покое, но нарушить его очень просто. Стоит лишь коснуться её кончиком пальца, и по всей поверхности пойдёт рябь. Появится тревога.
Вода — это нечто вездесущее, нечто, что заполняет собой всё, до чего дотянется. Я — моё сознание — где-то на глубине. Я окружён водой и полностью подчинён ей. Какое необычное состояние. Это потеря себя, растворение собственного сознания в чём-то гораздо большем, но ощущение было даже приятным. Я ограждён от опасного мира, я под чьей-то защитой. В жизни никогда не было подобного. Приходилось самому решать проблемы, всего добиваться без чьей-то помощи. Всегда. Это сделало меня сильнее, но всё-таки мне хотелось другого. И сейчас, теряя себя, я терял также необходимость со всем справляться самостоятельно. Как это потрясающе…
Потрясающе?
Что? Что это было? Чей-то голос, затягивающий и поглощающий. Впрочем, почему я удивляюсь? Ведь здесь есть ещё кто-то, значит вполне ожидаемо слышать его голос. Хорошо, я готов идти на контакт.
Ну же, скажи что-нибудь!
Тишина. Рябь на воде, вызванная голосом, прошла, вернулся покой.
Покой, покой… разве я не хотел именно его? Нет. Было бы прекрасно не скрываться всю жизнь, иметь возможности на кого-то положиться, но стремился я к другому. Стерпеть можно любые трудности, и у меня ещё были на это силы. Так неужели стоит отказываться от всего, что делал, поддаваясь внезапной слабости?