— Что?..
Я сейчас молчала. Совершенно точно. Что он себе придумывает?
— Ничего.
— Андея, может нам стоит…
— Нет, не стоит. У тебя ведь так мало времени, идите дальше. Но без меня. Я больше никуда не пойду.
Я отвернулась, закрыла глаза. Что это за представление?
— Забирай артефакт и проваливай, Эльтон.
Что-то осторожно коснулось моей руки. Я повернулась. Он стоял прямо передо мной, тревожно вглядываясь в лицо.
— Ты очень мало спала в последние трое суток. Тебе нужно отдохнуть, иначе проблем появится в разы больше.
Я резко отстранилась.
— Оставь меня в покое!
— Почему ты не спишь?
Я попятилась.
— Тебе-то какое дело? Никакого, правильно. И вам всем нет дела. Зачем вообще все это вопросы, если ответ вам не нужен?!
— Андея, ты не в себе. У тебя спутаны мысли, ты не понимаешь, что говоришь.
— Не решай за меня.
Я всё больше и больше отступала назад. Появился неоправданный страх, желание убраться отсюда подальше. То же, что и в нашу с Германом первую ночь в лесу. Наверное, он прав. Со мной сейчас и правда что-то не так.
— Как же мне всё надоело… — Обхватила голову руками. — Этот лес, медальон и вы, особенно. Хватит подходить, Эльтон! Разве так сложно просто от меня отстать?! Я же уже говорила это!
— Андея…
— Хватит!
Нет больше сил сдерживаться, что-то говорить, пытаться себя контролировать. Лишь бы всё это закончилось. Я развернулась и побежала. Сама не знала куда, вперёд смотрела только что-бы ни во что не врезаться. Пару раз подскользнулась и чуть не упала. Как глупо. Что за странные истерики, что за попытки доказать, что мне плохо? Ведь всё это нельзя назвать притворством. Или можно? Это неважно, в любом случае.
Не знаю, сколько я пробежала, когда окончательно пропали силы. Тогда я упала у одного из деревьев, уткнулась в него лбом и стала беззвучно плакать. Всё, больше у меня не было возможности двигаться. Поэтому придётся остаться здесь, но в каком-то смысле это даже хорошо — бесконечный путь ради неизвестно какой цели наконец закончится. А потом закончится и всё остальное.
Спустя то ли вечность, то ли пару минут я услышала за спиной голос того единственного человека, которого никогда не смогла бы просто прогнать.
— Андея, что с тобой? Почему ты плачешь?
— Я не знаю.
— Ты сильно устала. Наверное, поэтому?
— Может быть.
— От чего?
Он подошёл, присел рядом.
— Идти так сложно. Я совсем к этому не привыкла. Но я не хочу жаловаться! Мне говорили, что я слабая, если так. Поэтому... И ещё, всем на меня наплевать. Я не говорю, что без причины, но всё равно… и ты тоже. Мне всё это время было грустно, что я так сделала. Но я ни разу не пожалела… Мне было страшно тебе позвонить, и я знаю, что тебе было очень плохо, папа. Пожалуйста, прости меня… — Я всхлипнула. Я веду себя как ребёнок.
— Сильные эмоции сказываются на состоянии, особенно вместе с сильным недосыпом. Почему ты не спишь?
— Мне снятся кошмары. Такие реалистичные, я просто боюсь засыпать.
— Раньше этого не было. Давно так?
— Я не помню… наверное, почти сразу, как я ушла. Мистер Джей давал мне какое-то лекарство. Оно помогало, ничего не снилось. Но оно кончилось, и новую порцию он не успел принести.
— Лекарство? — В папином голосе проскочили непонятные мне нотки. — Как оно называлось?
— Не знаю. Но он не хотел сделать ничего плохого! Мистер Джей был очень хорошим, с ним было интересно… Но не лучше, чем с тобой, всё равно.
Хлынул новый поток слёз. А ведь я почти успокоилась.
Через несколько секунд папа меня обнял. Я не сопротивлялась, наоборот, прижалась к нему посильнее. Это единственное, что могло бы сделать лучше.
Мы долго сидели так, и постепенно я успокоилась. Усталость брала своё, сознание уплывало. Я начала засыпать. Уже в полусне почувствовала, как меня взяли на руки и куда-то понесли. Просыпаться было мучительно трудно, я не стала совершать таких усилий. Зачем, ведь я знаю, что это папа — самый близкий и родной мне человек. И пусть он на меня злится, всё равно никогда не даст в обиду.
Сон был тревожный, его наполняли неразборчивые, пугающие образы, но всё равно было лучше, чем раньше. Я не просыпалась и не чувствовала того ужаса. Похоже, без таблеток я могла спать только так, в объятиях того, кому доверяю. Не хотелось просыпаться, не хотелось возвращаться в однотипную реальность, где в последнее время не происходило ничего приятного. Но растянуть сон не получалось. Особенно мешали приглушённые, но всё равно различимые голоса.
— Обычно здесь не так?
— Нет. В это время года всё в снегу — начинается декабрь, в конце концов. А сейчас уже тепло, цветов много, птички поют, блин. Ещё чуть-чуть, и деревья все позеленеют.