— Я не собираюсь здесь оставаться.
— Да? Оставишь свою девочку одну? Без защиты?
— Она в хороших руках и без меня.
— И где сейчас эти хорошие руки, ты знаешь?
Наступило молчание. Я не двигалась, старалась даже не дышать. Внезапно по комнате пробежал маленький лучик света. Я увидела чей-то силуэт с огоньком в руках. Что это? Неужели свечка? Человек вышел из поля зрения, сказал:
— В любом случае, у меня другие планы. Я не хочу ждать, пока ты решишься убить себя, или это твой прислужник сделает. Я это начал, я и закончу. Но не сейчас, потому что у меня есть ещё одно дело. Понимаешь, какое?
Папа не ответил. По комнате пробежал второй лучик — незнакомец зажёг ещё одну свечу. А потом ещё и ещё. В какой-то момент в комнате так посветлело, что я разглядела у противоположной стены ещё один силуэт.
— Где твоя дочурка? — Внезапно спросил незнакомец. Он стоял близко к двери, я видела его спину. — Кажется, была наверху, да?
— Энди… — Папин голос был полон напряжения. — Я понимаю, за что ты меня ненавидишь. Но что тебе сделала моя дочь?
— Родилась и посмела быть счастлива. Есть такое человеческое чувство, как зависть. Я просто завидую. К тому же это ещё один способ сделать тебе хуже. У вас ведь такие хорошие отношения. Ты её любишь, и она тебя. — Внезапно он обернулся, посмотрел мне прямо в глаза. — Да, Андея?
На мгновение я перестала чувствовать конечности, потеряла возможность двигаться, настолько всё внутри заполнил страх. Но лишь на мгновение. Я резко толкнула дверь — та громко хлопнула и открылась снова — и бросилась на лестницу. Нужно было бежать и спрятаться где-нибудь. Не знаю, о чём они говорили, но попасться нельзя. Ни за что.
Началось самое сложное — найти место, где можно хорошо спрятаться. Я не знала этот дом, а паника мешала думать. Усиливало её ещё и то, что на улицу выходить было нельзя. От этого появлялось чувство, что всё это — одна большая ловушка. Хотя, сейчас я не слышала вой мантисов. На улице было так же тихо, как и в доме. Действительно ли они есть вокруг?
Так, всё, гадать нет времени. Я бросилась на второй этаж. Кажется, внизу не было нормальных мест. В детской, где я сидела раньше, тоже, да и возвращаться туда глупо. Судорожно стала заглядывать во все комнаты подряд. Один раз обо что-то споткнулась и упала, от чего по всему телу от раненного плеча прошли волны боли. Хоть немного ориентироваться помогали окна — с неба светили звёзды и луна. В одной из комнат увидела большой шкаф. Погони не было слышно, и лучшими решением было поискать ещё, но я больше не могла выдерживать сильнейшего напряжения. Заскочила внутрь, растолкав всю одежду, замерла. Повезло, что в нём почти не было полок.
Это тот человек, который хотел отомстить папе. Его имя Энди. Хотя, вряд ли его можно назвать человеком. Никогда не видела такого страшного лица. Что это за пятна? Шрамы? Или что-то ещё? И что у него с глазами? Ладно, это неважно… Стоило ожидать, что он появится здесь, папа говорил об этом. Но ведь этот разговор… почему он был таким спокойным? Ведь папа разговаривал с тем, кто хотел убить его. И меня, походу, тоже. Но ничего больше лёгкого напряжения в его голосе я не услышала. И что это за уточнение недель? По факту, я вообще не поняла смысл разговора. Или не могла его уловить из-за страха, смешанного с болью — рука не успокаивалась.
Время. Почему в самые ответственные моменты теряется способность его воспринимать? Что, если я просижу здесь всю ночь, а подслушанный разговор окажется лишь ночным кошмаром? Такое ведь возможно. И, несмотря на весь испуг, мне хотелось в это верить. Но все надежды разбились, когда в комнату открылась дверь. Даже если это сон, он только начинается.
— Андея, — задумчиво протянул голос. — Я знаю, что ты здесь. Весь остальной дом пуст.
Энди медленно прошёлся по комнате — это было слышно по его шагам. Если он ходил так всё это время, неудивительно, что я так долго здесь сидела.
— Помнишь, что я сказал тебе, когда позвонил две недели назад? Я сказал, что ты должна попрощаться с папой. Если будешь сидеть здесь, то не успеешь этого сделать. Он умрёт раньше.
На мгновение злость пересилила страх, и я чуть не закричала: «Не трогай его!». В последний момент с ужасом зажала себе рот.
— Злишься? От моих слов? Хм, он правда такой хороший отец? Странно, я думал, у него никогда это не получится.
Молчание. Кажется, он остановился.