— Как ты там сказал?.. Истинное беззаконие? Ну… теперь можно с уверенностью сказать, что мы были правы. Эй, Герман, ты скелетов никогда не видел?
Тот отступил на несколько шагов, прикрыл глаза руками.
— Нет. Я в порядке. Просто представил насколько ужасной была эта смерть.
— Судя по расположению костей, когда они попали в эту комнату, уже были мертвы. Так что можешь расслабиться. Погоди… Зар?!
Он заскочил в комнату, присел перед лежащей на полу фигурой — единственным живым человеком в этой комнате. Эльтон придирчиво его осмотрел, потряс за плечо.
— Эй, просыпайся. Ты чего тут отлёживаешься?!
Дыхание у него было слабым, но постепенно Зар начал приходить в себя. Рядом с ним лежал непохожий на кости предмет. Это был старый ключ.
— Андея, насчёт твоего отца.
— Да?
— Он был серьёзно болен. Сказал не возвращаться за ним, если произойдёт что-то подобное.
Молчание.
— У меня не было выбора. Даже если бы я…
— Я понимаю, Герман. Ты прав.
Всё словно замерло, но лишь в моей голове. Нужно было мириться с собой и подстраиваться под окружающие события. Почему жизнь не остановилась после того, что произошло?
Зар. В последний раз я видела его два месяца назад, когда он уходил из дома мистера Джея к своим приключениям. Я смотрела ему вслед и думала, что он обречён. Потом, когда я периодически о нём вспоминала, не допускала мысли, что он ещё жив. Лес ведь опасный, а Зар был один. И теперь, когда я смотрела на него, смотрела, как он бодро ест и общается с Эльтоном, то думала, насколько же расходятся ожидания и действительность. Ведь меня поддерживал сильный регент, за моей спиной была прекрасная всем обеспеченная жизнь в Империи, но он — человек из третьей группы, который ничего не имел, в итоге оказался в лучшем положении, чем я. С другой стороны, это правильно: если у тебя нет семьи и друзей, то тебе нечего терять, кроме собственной жизни. Тогда понятно, почему он доволен.
Пожалуй, мне оставалось только порадоваться за людей, у которых всё лучше, чем у меня. Или позавидовать им, или возненавидеть. Ведь это так несправедливо. Я ничем не хуже. Да и я могла бы от себя этого ожидать. Но на самом деле ничего не чувствовала. Ни к окружающим, ни к себе. Я словно перестала быть самой собой, превратилась в бесчувственного робота, которому ещё нужно набраться опыта, чтобы понять, как на что-то реагировать. Нет, должно было быть совсем не так.
Опустила глаза, посмотрела на ноги. Я должна была забиться в угол и отказаться что-либо делать. Потерять саму возможность к существованию. Ведь смерть — это такой серьёзный удар. Должна была плакать днями и ночами, искать для этого причины и находить их во всём. Но я не уранила ни слезинки с той ночи. Почему? Почему нет всего того, что должно было быть? Неужели это значит, что папа перестал быть мне по-настоящему близким человеком. Но… как я могла допустить такое? Как?..
— Андея? Тебя так зовут, да?
Я подняла глаза. За эти несколько секунд — или минут? — Зар успел отвлечься от всех дел, подойти и задать мне вопрос. А я даже не заметила.
— Просто хотел спросить кое о чём.
— О чём?
— Что-то не так?
Тут подошёл Эльтон, взял его за плечо и сказал:
— Не стоит. Не трогай её сейчас.
— Но… ладно.
Они отошли. Интересно, какие ко мне могли быть вопросы? Зря Эльтон его увёл. Можно было бы и поговорить, мне ведь всё равно. Абсолютно наплевать на то, что произошло.
— Герман. Мы можем поговорить? О папе.
Он поднял не меня глаза, кивнул. Потом жестом пригласил сесть рядом. Это была странная комната. По центру был длинный стол с множеством стульев вокруг, у стен стояли шкафы. Их здесь было действительно много, но полки пустовали. Царапины, скрип, появляющийся при открывании дверец — многое намекало на то, что раньше ими активно пользовались. А потом кто-то словно вынес всё, что там находилось.
Я села на соседний стул, вздохнула, собираясь с мыслями.
— Я хотела поговорить о папином прошлом. Ты знаешь, какое оно было?
— Что-то знаю, но не настолько хорошо, чтобы просто пересказывать. Спрашивай.
— Я не думала раньше об этом, но… Тот человек — Энди. Он многое сказал о папе.
— Например?
— Сказал, что папа занимался проектом «Сам за себя» и создал вирус. Что он всё это организовал и, если сложить все его поступки вместе, то он ничем не лучше Грайдера. Это правда?
Герман тяжело вздохнул, посмотрел мне в глаза.
— Правда. Это была его идея, он занимался её реализацией. Но в сам процесс не вмешивался, потому что не имел нужных знаний. Так что да, на его совести правда тысячи жизней. Но на счёт всех поступков Энди преувеличил. Нет человека хуже или хотя бы того же уровня, что Грайдер.