— Герман…
Я не понимала, что делать. Как так вышло, что все оказались против меня?
— Андея, он прав. Сейчас его слова звучат разумнее, чем твои. Возможно, стоит поговорить об этом с Джеем. Если всё так, как говорит Эльтон, будет лучше отдать ключ ему. Но это в любом случае решать тебе.
— Эй, а меня так будут слушать? Третий артефакт-то у меня, — Вмешался Зар.
— Даже не думай, — резко оборвал его Эльтон. — Мы тебя вытащили, разрешили прогуляться с нами, вот и молчи. Тем более, ты мне его уже отдал.
Зар пожал плечами.
— А жаль. Мне бы столько внимания…
— Зачем тогда ты скрывался от Атриума? Там бы тебя окружили вниманием, мортем, — возразил Герман.
— Так, давайте только без скандалов! — Эльтон снова повернулся ко мне. — Где этот твой учитель находится?
— Недалеко от замка.
— Прекрасно. Тогда пойдём туда, и ты сама у него об этом спросишь. Хорошо?
Я кивнула. Больше мне ничего не оставалось.
— Вот и прекрасно. Надеюсь на твоё благоразумие.
Эльтон с явным облегчением встал, потянулся.
— Ладно. Рад что мы поняли друг друга. Теперь я пойду, вздремну немного, раз уж нам выходить завтра.
Эльтон вышел из комнаты. Зар и Рощин последовали за ним.
Я осталась одна. Казалось бы, одна.
— Герман, можно задать тебе вопрос? Только ответь честно, ладно? Ты меня ненавидишь?
— Нет.
— А раньше ненавидел?
— Ненавидел — это слишком сильное слово. Скорее, испытывал к тебе отвращение.
— Почему?
— Я терпеть не могу людей, которые гордятся собой без причины, просто по происхождению. Они считают, что они лучше других, хотя для этого нет никаких оснований. Раньше ты была такой.
— Раньше?
— Сейчас ты изменилась, и во мне не осталось той неприязни.
— Но, когда мы выходили, ты так смотрел на меня...
— Есть причины, Андея. Тогда я всё ещё был на тебя зол.
— Но даже тогда ты всё равно мне помогал. Только из-за папы?
— Да. Я уважаю твоего отца, он многое для меня сделал.
— Теперь его нет. Почему ты всё ещё здесь?
— Потому что ты нуждаешься в помощи. У меня больше нет причин не помогать тебе.
— Спасибо, Герман.
Глава 8.
Никогда не думал, что мне будет спокойно в чьём-то обществе. Одиночество ведь безопаснее всего, не нужно быть настороже и следить за каждым свои движением. Но, если быть честным, раньше я также не думал, что смогу однажды не скрываться. Ведь когда-то любая царапина, которую видел другой человек, означала буквально смерть.
Рощин стоял перед входом, разглядывая постепенно голубеющее небо. Тучи исчезли, а от дождя осталась лишь влага в воздухе. Что у него за способность угадывать погоду?
— Вот и замечательно, — пробормотал Эльтон. — Можно идти. Куда мы дальше?
— Вы. Я не иду с вами, — поправил его Рощин.
— Почему?
— Я помог вам той ночью, вывел оттуда. Объясню, как идти дальше. Больше вам моя помощь не нужна.
— Ошибаешься, и ещё как. Ты — человек, который прекрасно здесь ориентируется, знает все слабые места монстров наизусть и выживать научился лучше всех. Как мы без тебя?
— Как-нибудь справитесь. В любом случае я остаюсь здесь.
С того момента, как мы оказались в зоне магической аномалии, Рощин сильно изменился. Он перестал улыбаться, перестал быть мягким и приятным в общении. Он ни на кого больше не смотрел при разговоре, взгляд был постоянно устремлён вдаль. Это вполне очевидно. Вряд ли человек будет весёлым и доброжелательным, оказавшись в месте, где когда-то произошло самое страшное в его жизни.
— Ладно, как знаешь. Но если нас сожрут мантисы, знай — это твоя вина.
— Мантисы — самая небольшая из ваших проблем, — ответил Рощин. — Ты ведь торопишься?
— Да.
— И крюк по всему лесу делать не хочется?
— Нет.
— Тогда лучшим вариантом будет пойти через АзоА. Она начинается в километре отсюда, ведёт прямо к реке и моему дому. Оттуда вы и сами знаете, куда идти.
— Ты с ума сошёл? АзоА? Серьёзно, Рощин?
— Абсолютно.
— Ты или шутишь, или мы достали тебя настолько, что ты нас отправляешь на верную смерть.
— Там очень опасно, ты прав. Но алгиены не нападают постоянно. У них есть определённое «расписание», если угодно. Если быть осторожными и знать, что делать, вы пройдёте там без сложностей.
— Да ну, правда?
— Да. Когда дождёмся Германа и Андею, я объясню, как это делать. Где они, кстати?
— Сбегаю, поищу, — вызвался я.
Вскочил, вернулся в здание. Энергия и жизненные силы так и плескались внутри. Так, где я их видел в последний раз? Я побежал на второй этаж, ловко перескакивая разрушенные ступеньки. Наконец услышал голос. Это был Герман.