Шаги стали громче. Продолжая сдерживать порывы подняться, я слушал, как кто-то приближается. Сейчас этот процесс был буквально на ладони. Я словно видел человека, который идёт навстречу, ощущал каждое его движение, чем ближе он был, тем отчётливее становилось дыхание. Как интересно. И всё это создаётся за счёт потрясающего слуха, или во мне скрыта ещё какая-то способность?
— Зар, ты здесь?
Я обернулся, посмотрел на подошедшего. Андея резко остановилась, отступила назад. Хм, неужели моё состояние и внешне проявляется? В выражении глаз, лица, или… Перед глазами пробежали воспоминания об Энди — чёрные пятна, расплывчатые зрачки. Тряхнул головой, прогоняя наваждение, созданное вирусом.
— Ты что-то хотела?
— Да, я хотела спросить кое-что. Ты не занят?
— Нет.
— Почему… — она подошла, облокотилась о стену. — Почему все из третьей группы такие странные?
— А? Что ты имеешь ввиду?
— Я видела Энди. И он, и ты — вы, бывает, довольно пугающе выглядите и ведёте себя.
— Энди, как заражённый, вообще не образец большинства. Он такой один единственный. А я… если ты про сейчас, то я пытался немного поэкспериментировать с вирусом. Дело в этом.
— Что значит поэкспериментировать?
— Я недавно узнал, что вирус даёт много преимуществ. Слух лучше становится, зрение. В Империи я даже думать об этом боялся, а сейчас решил попробовать разобраться с этим. Мне ведь некого теперь боятся. А почему тебе вдруг стало интересно?
— Если честно я не об этом хотела спросить. Просто…
— Что-то не так?
— Ты меня пугаешь Это просто первый вопрос, который пришёл в голову.
Куда я попал?
Я вздрогнул, потом быстро встал.
— Пойдём, где посветлее. Я в таких местах сам себя порой пугаю.
Мы пошли к ближайшему окну. На улице ещё не совсем стемнело, так что у окон было довольно светло.
— На самом деле мы такие же, как все остальные люди. Поэтому всех заражённых Атриум до сих пор не поймал. Просто тебе повезло наткнуться на «особый экземпляр», так сказать.
— Энди так страшно выглядел.
— Даже для меня. А ведь я сам заражённый. В общем, мы с ним в каком-то смысле исключения. Так что ты хотела спросить? — Я выглянул в окно, вздохнул свежий холодный воздух. Андея неуверенно встала рядом.
— Ты как-то упомянул, что разговаривал с Энди. Но не сказал, о чём вы говорили.
— Почему вам всем это так интересно?
— Эльтон гоняется за артефактом, а я… Энди — человек, который сильно связан с моей семьёй. Мне важно знать, что он мог сказать.
Я вздохнул.
— Он говорил о мести. О том, что хочет отомстить одному человеку, о том, что ничего кроме этой мести в его жизни не осталось. Немного сказал о вирусе. Что из-за этой мести ему осталось недолго, а значит терять больше нечего.
— О мести моему отцу, так?
— Да.
— Значит, он сразу знал, что тоже умрёт… и всё просчитал заранее.
Андея замолчала. Я повернулся к ней.
— Что-то произошло? Что-то, чего я не знаю?
— Энди отомстил. Несколько дней назад. Теперь они оба мертвы. — В её глазах блеснули слёзы. — Ты знаешь, как это тяжело? Я столько всего услышала от него за один раз, столько узнала о папе. Я не могу держать это всё в себе, но высказать некому. Ты… ты понимаешь меня, Зар?
Я с лёгким удивлением смотрел на неё. Неужели это тот самый человек, которого я видел несколько месяцев назад в Империи? Та девчонка, казалось бы, совершенно не думала о других и считала окружающих хуже себя. А сейчас она спрашивает, слушает, пытается понять, несмотря на явную неприязнь ко мне, как к заражённому, которая наверняка досталась ей от отца. Неужели её так изменила потеря близкого человека, или было ещё что-то? Хотя откуда мне знать, что чувствует человек, который потерял родителя. Начала слегка кружиться голова.
Снова эта сила. Как с ней справиться?
Начала кружиться голова, как в то мгновение, когда я упал в обморок в АзоА.
— Знаешь, — сказал я, потирая виски. — Я слышал, что если выговориться, станет легче. Может, расскажешь обо всём мне?
— Ты же мортем! Ты не поймёшь, только возненавидишь папу и станешь таким же, как Энди!
— У Энди явно было что-то не так с головой. Я всё-таки не считаю себя психом.
Она закусила губу.
— Только… не говори мне потом ничего о папе, ясно? Папа был тем, кто создал вирус. Точнее, по его приказу его создали. А Энди — его старший сын, то есть мой брат. И он попал на эксперименты. Он был первым заражённым, поэтому так ненавидел папу, хотел отомстить ему за всё. И теперь он это сделал. Это правда, Герман подтвердил. Но как так? Я никогда не могла подумать, что папа способен на такое. Он ведь меня так любил, но при этом его сына отправили на опыты, а он об этом даже не сожалел. Ему было наплевать! Как человек может настолько по-разному себя проявлять? Как?!