— Я упала, — мрачно сообщила я. — Достань аптечку.
Он встал, прошёл мимо к выходу. Через несколько секунд исчез за входной дверью. Я непонимающе смотрела ему вслед. Я что, настолько его достала, что он решил таким странным способом уволиться? Вздохнула. Где же у нас лежит аптечка.
Через несколько минут навязчивый — во всех случаях, кроме этого — помощник вернулся, достал аптечку и обработал раны на коленках. В тот момент я была ему даже благодарна. Но благодарность тут же развеялась, когда на вопрос «Ты расскажешь папе?» он ответил: «Конечно, Андея». Тогда я хмуро отвернулась. Когда он закончил, забрала из куртки и медальон и удалилась к себе в комнату.
Впервые за долгое время мы с папой ужинали вместе. На новость о том, что я исчезла куда-то почти на час и вернулась с разбитыми коленками он отреагировал на удивление спокойно. Конечно, я получила должную порцию строгих взглядов, вопрос, куда я уходила, и предупреждение так больше не делать. Но ожидала я чего-то похуже. Казалось, папа находился глубоко в собственных размышлениях и практически не обратил внимания на мой поступок. Наверное, стоило рассказать ему правду, но я побоялась. Пришлось сделать то, что делала я очень редко — соврать. Я сказала, что мне просто хотелось побыть наедине с собой и подышать свежим воздухом, а этот… навязчивый помощник оказался слишком настойчив. Потом мне якобы показалось, что меня кто-то преследует. Я начала убегать, споткнулась и разбила коленки. Папа не стал допрашивать, хотя должен был понять, что это ложь. Наверное, он слишком сильно устал.
Во время ужина я без особого аппетита ковыряла еду. Как и во время обеда не могла отделаться от мыслей. Думала о том, что нарушила главный папин запрет. О Тене, о медальоне, который я неизвестно зачем украла. Также боялась, что папа всё-таки узнает правду. Чтобы хоть как-то отвлечься от этих мыслей, сказала:
— Пап, а этот человек, этот навязчивый помощник, он обязательно должен быть здесь?
— Герман? Он один из немногих людей, кому я доверяю, Андея. Он подчиняется исключительно мне, поэтому я назначил его твоим личным защитником.
— Не думаю, что из него выйдет хороший защитник, — скептически сказала я, вспоминая, как легко оказалось его обмануть.
— Почему?
— Не знаю. Он совсем не серьёзный, улыбка эта вечная...
— Это лишь маска, Андея. Все мы носим маски.
— Маска или нет, но он мне не нравится! Дай мне другого защитника!
— Придётся потерпеть. На данный момент Герман — наилучший вариант.
— Это насколько же у тебя всё плохо, если этот Герман — твой наилучший вариант?
— Андея, послушай меня внимательно.
— Да?.. — Я напряглась.
— Я упоминал, что у меня возникли проблемы на работе?
— Да, вроде...
— Упоминал. Не скажу, что именно, тебе не нужна эта информация, но всё достаточно серьёзно, иначе я бы вообще не поднимал эту тему. Понимаешь?
— Понимаю.
— Сейчас ты должна быть под присмотром человека, которому я могу всецело доверять. Это очень важно. Но таких людей, как ты понимаешь, немного. Поэтому прими присутствие Германа, как данность. Сейчас он будет везде тебя сопровождать.
— Ладно, я поняла.
Папа отвёл глаза, его голос лишился эмоций, стал более официальным. Так он говорил всегда, когда собирался озвучить неприятную для него, но неизбежную новость.
— Также, Андея, я хочу, чтобы ты отнеслась с пониманием. Тебе придётся на некоторое время уехать.
— Что?!
— Да. Уехать к моей старой знакомой, на самую окраину. Туда, где тебя никто не догадается искать.
— Кто?
— Никто.
— Да кому я вообще могу понадобится?! Что у тебя там такого серьёзного?!
— Андея. Успокойся, пожалуйста.
— Не хочу я успокаиваться!
— Андея.
— Что?! Это…
Я возмущалась так, как делала бы это раньше. Так, как будто ничего во мне не изменилось. Но на самом деле эта новость вызвала во мне ничто иное, как страх. Сильнейший страх. На фоне того, что со мной происходило, я просто не могла уехать из родного дома, от любимого папы неизвестно куда. Почему именно сейчас всё начало так меняться?
Глава 5.
— Андея Аттейн. Родилась в январе две тысячи сто девятнадцатого года, почти семнадцать лет назад. Дочка так называемого Р.Х. Аттейна, заместителя верховного Атриума по судебным делам. Информации о её матери, братьях или сестрах нет. Живёт недалеко от центра со своим отцом… Бла-бла-бла. Она?