— Ладно. — Эльтон закрыл глаза, негромко добавил. — Всё равно ты уже ничего не исправишь.
На стене пещеры были тонкие выемки, которые собирались в середине необычным узором. Я провёл рукой по одной из них. От чего они появились?
Неприятное место, полное чужой энергии. Крайне неприятное.
Ощущения были такие же как всегда. По виду и не скажешь, что это алтарь сильнейшего регента нашего столетия. Раздражало разве что еле слышное бормотание на краю сознания.
— Эй, Герман. Мы туда пришли, как думаешь?
Мой молчаливый спутник поводил фонариком в разные стороны, задумчиво сказал:
— Не знаю. Обычно сильные артефакты давят на сознание, это явно чувствуется. Но здесь…
— Здесь и не должно давить, — перебил его Эльтон. Мы обернулись. Он вылез из узкого прохода, отряхнулся, что, впрочем, не помогло очиститься. — Это важное место, от состояния которого зависит жизнь Павшего. Оно должно быть скрытым, а не разить энергией на километр.
— Как он его скрыл?
— Да очень просто. Я, конечно, не в курсе, но вы, жалкие людишки, никогда ничего не почувствуете здесь.
Следом за Эльтоном появилась Андея и смутно знакомый мужчина в очках. Последний оглядел нас и, ничего не говоря, встал у стены.
Образовалась тишина. Эльтон встал у замка, напряжённо вглядываясь в узоры. Он словно готовился к бою. Прошло несколько секунд, и вдруг выемки в стене наполнились голубым светом. Подчиняясь безмолвному приказу, Герман выключил фонарик. Завладев всеобщим вниманием, Эльтон сурово сказал:
— Открывать замок нельзя. Ты знаешь, чем это чревато. Но даже не делая это, даже просто появившись здесь с тремя ключами, мы рискуем. Понимаешь, о чём я, Андея?
— Да.
— И что? Всё ещё будешь сопротивляться?
— Нет.
— Хорошо. Рад твоей сговорчивости. — Повисла тишина. — Ничего больше не хочешь сказать?
— Нет.
— Ясно. Зар, первый ключ у тебя?
— Не знаю, какой, но у меня.
— Отдай его Герману.
— Но…
— Давай, сейчас мы тебя точно не кинем.
Я не стал спорить. Эльтон отдал один из артефактов Андее, пробормотал:
— Так будет лучше.
— Что делать?
— Ничего, просто не сопротивляйтесь. И если что-то произойдёт… постарайтесь меня остановить. Пора начинать.
Он закрыл глаза, сложил руки вместе. Ничего не происходило. По-крайней мере я не замечал. Разве что свечение стало сильнее, но вряд ли они добивались именно этого. Андея и Герман сосредоточенно смотрели перед собой. В такой обстановке это выглядело нелепо. Впрочем, судя по всему, лишь я не понимал, что происходит.
О нет.
Да что тебе не так?!
Свет резко усилился, побелел. Я зажмурился, зажал глаза руками, но недостаточно быстро. Свет не исчез, а лишь продолжил заполнять собой всё сознание. Он словно сжигал мысли, убирал лишнее, оставляя лишь белую бесконечность. И в этой бесконечности рождались одиночные образы.
Помню, я говорил Рощину, что раньше и представить не мог подобное будущее. Ничего, по сути, не произошло, но я очень чётко понял, какие совершал ошибки раньше. Знал, насколько мало времени даёт мне вирус, но всё равно посвящал себя одной цели, не имеющий ничего общего с реальностью. Сам не понимал, чего хочу, и даже не пытался этого понять. А когда появлялось какое-то желание, сдерживал его ради этой бессмысленной цели. Какое странное поведение. И к чему оно было? Я как был никем, так никем и остался, но теперь, в отличие от прошлого, в моих воспоминаниях чуть больше приятных моментов. Но всё-таки в Империи у меня больше возможностей — особенно в вопросе общения, которое в последнее время стало столь актуально. Может, я придумаю, как исправить ту ошибку и вернуться? Возможно, когда-нибудь.
— Стой!!!
Я открыл глаза. Как оказалось, я не устоял на ногах от внезапного ослепления. Андея и Герман жались к стенам. Мужчина стоял на ногах крепко — видимо, на него это вообще не повлияло — и зло смотрел на Эльтона. А тот сидел на полу перед лежащей без сознания девушкой. Свечение от замка начало гаснуть. Эльтон посмотрел на него с поражённой улыбкой, пробормотал:
— Чёрт… еле успел.
— Идиот, — чуть ли не прорычал мужчина. — Я тебя ещё останавливать должен?!
— Что… что произошло? Что это? — спросила Андея, потирая глаза.
Эльтон ни на что больше не реагировал. Он был единственным у кого я за последнее время видел искреннюю улыбку. Хоть кто-то добился того, чего столь сильно хотел.
— Мистер Джей, я вас подвела?
— Подвела.
— Вы… вы на меня обижены?
Он усмехнулся.
— Андея, что тебе нужно?
— Я… я думала, что так будет лучше.
— Кому-то будет, кому-то нет. Любое наше действие проявляет себя по-разному.