— Андея, ты чего?
Я уставилась на человека, стоящего рядом. Несколько секунд пыталась сообразить, кто это вообще. А потом вдруг вспомнила: я вместе с Теном сбежала от Германа на вечеринку Гими и нашла там первый ключ. С того момента прошло очень много времени, но сейчас я словно проживала его заново. Как? Как это возможно?..
Исчезла привычная боль в плече, не было больше усталости, словно я не бродила несколько дней по лесу. И, наверное, шок отразился на моём лице, потому что Тен выглядел растерянным.
— Андея...
Я побежала назад, к дому. Совсем не смотрела под ноги и вокруг, удивительно, что не разбила колени. Вот однотипные многоэтажки остались позади, показались большие частные дома. Вот среди них промелькнул мой дом. Я ворвалась внутрь и тут же замерла на пороге. Какое странное чувство. Я вернулась в родное и привычное когда-то место, которое за прошедшее время успело стать чужим.
Аккуратно прошла по коридору. На стенах висели картины. «Безвкусные полотна». Кухня, гостиная, комнаты… прошло ведь не так много времени, почему теперь я воспринимала это совершенно иначе?
На столе в кухне лежал терминал Германа и ключи от папиного кабинета. Меня пробила дрожь. Я схватила ключи, распахнула дверь в кабинет.
— Герман!
Но тут же осеклась, увидев на себе его презрительный взгляд. Он прошёл мимо, ничего не сказав — словно ничего не произошло. «Если я забуду всё, что произошло за последние два месяца...».
Я отступила, попятилась, словно от опасности. Потом развернулась и, будто в тумане, зашагала к спальне. Кажется, это единственное место, которое полностью принадлежало мне. Пролежала на кровати, наверное, целую вечность. За окном успело потемнеть. Взгляд бродил по комнате, останавливаясь на разных деталях. В какой-то момент он зацепился за мою сумку, лежавшую на столе. Но тогда мне не было до неё дела. Кажется, его не было ни до чего.
Завершением дня стал стук в дверь. Я не ответила. Что и кому от меня нужно?
— Андея, это я. Открой, пожалуйста.
Это был папин голос. Я смотрела перед собой, не понимая, что теперь делать. Неужели снова? Неужели снова?..
— Что-то случилось?
Он жив. Этот человек, мой папа. Я только начала мириться с его смертью.
Снова стук.
— Андея, ответь.
Человек, чью смерть я пыталась пережить. Человек, который так и не простил меня. Человек, который создал самый страшный вирус, который бросил своего сына на мучительную смерть. Как, зная всё это, мне теперь с ним разговаривать?
— Андея?
— Да… что?
— Что случилось?
— Всё в порядке. Я просто хочу побыть одна.
— Ты… ты уверенна?
— Да.
— Хорошо. Тогда отдыхай.
Не хочу, не хочу, не хочу снова...
Слёзы так и не появились. Наверное, я устала плакать, слишком часто это приходилось делать в последнее время. Лежа на кровати и не желая возвращаться в реальность, я так и уснула.
. . .
«Андея, я благодарна тебе за помощь. Знаю, насколько тяжело тебе от того, что мне пришлось сделать. Но, поверь, это необходимо. Уверена, ты справишься со всем, с чем столкнёшься. Но в то же время знаю, что ни моя благодарность, ни извинения не сделают лучше. Поэтому, если тебе понадобиться помощь, можешь обратиться ко мне. Я сделаю всё, что смогу. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо. Ещё раз спасибо.
Элион»
Я сидела за столом, смотрела на записки и фотографии, закреплённые на стене. Фотографии картин Тири и интересных мест, записка Элион, письмо, которое я всё никак не решалась отдать Герману. Что-то хочется всегда видеть и помнить. В ящике стола лежала записка Энди, но её я повесить не решилась, слишком тяжело было её читать.
В дверь постучали.
— Андея, ты помнишь, что тебе сейчас выходить?
— Да, папа. Я выйду через пять минут.
Вещи на учёбу уже были собраны, я одета. Оставалось подождать совсем немного, чтобы не прийти слишком рано.
— Тебя подвезти?
Я закрыла глаза. Фотографии отпечатались на веках. Когда-то я мечтала, чтобы папа меня возил. Но теперь мне не хотелось его видеть. Причину этого я так и не смогла понять, но побороть нежелание не получалось.
— Нет, я дойду сама. Спасибо.
Дни были полны апатии и безразличия. Я делала то, что должна, не занималась ничем больше. Сил хватало только на обязанности. Понятно, почему. На меня давили все недавно пережитые события, но ещё хуже делала усталость из-за крайнего недосыпа — у меня вновь обострились страхи, и кошмары буквально не давали спать.
Папа обращал внимание на моё состояние, но мне не хотелось рассказывать причину такого настроения и даже видеть его. Поэтому я повторяла, что всё хорошо, поэтому терпела. Не знаю, на что я надеялась. Может, на ещё один толчок? Как в тот раз, придёт мистер Джей или ещё кто-то и вдохновит меня. Бессмысленно. Ничего не изменится, пока я не начну что-то делать. Я это знала, но не ругала себя. Нужно просто пережить все эмоции, что накопились внутри, выплеснуть их куда-то. После этого станет легче, после этого можно будет придумать, что делать дальше. Я искала в сети информацию о том, как это сделать, и нашла одну интересную идею.