— Я искал тебя утром. Хотел сказать кое-что…
Я продолжал думать о своём. Что ещё сделать? Прыжки, канат? Повторную разминку? Кажется, я от всего просто рухну.
— Зар?
— Я слышу.
Андрес вздохнул.
— Ты ведь знаешь Аттейна? Заместителя верховного судьи?
— Кто ж его не знает.
— Говорят, когда у него закончится контракт, его уволят.
— Кто его уволит? Он самый влиятельный человек в Империи.
— Новый верховный. Он должен стать более...
— А хотя знаешь? Пусть увольняют. Аттейн со своими новыми законами всех уже достал, — категорично заявил я.
— Но говорят, что новый верховный может стать...
— Чем? Долгожданным спасением для нашей страны? Давно пора.
— Нет, я хотел сказать...
— Что он может быть хуже? «Куда уж хуже?» — спрошу я.
— Но это...
— Кто угодно будет лучше Аттейна.
Андрес замолчал. После небольшой паузы негромко попрощался и вышел из зала.
Я остановился. Всё, хватит с меня тренировок на сегодня. Нужно будет спросить учителя, с чего начать самостоятельные занятия, чтобы они дали лучший эффект. И пора перестать беситься без повода.
В коридорах снова темно и тихо. Было около семи часов. Школа закрывалась в семь тридцать, а в девять начинался негласный комендантский час. До этого времени все торопились вернуться домой. В старый класс идти не хотелось, поэтому я шёл к комнате, погружённый в мысли об Аттейне.
Самой страшной тюрьмой в Империи был Рей. Непреодолимое психологическое давление, ломка, склонение к самоубийству — всё это было создано искусственно в качестве наказания для опаснейших преступников. Соответствовали этому и сроки — я не слышал, чтобы кого-то отправляли туда меньше, чем на двадцать лет. Там же отбывали все пожизненные и производили смертную казнь. И именно из-за Аттейна сейчас он был переполнен.
С другой стороны после смерти Императора, когда страна осталась фактически без правительства, именно благодаря Аттейну всё не развалилось окончательно. Так что, несмотря на сомнительность некоторых его законов, население не возмущалось его присутствию у власти.
Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что я чем-то задел Андреса. Но долго она в голове не задержалась. И правильно, какое мне дело до его обид? Никакого, потому что мне плевать на всех. Имею же я право быть эгоистом. Тем более, что ко мне все именно так и относятся. Используют, как лучшего ученика, просят о помощи, когда им это нужно, в остальное время не обращают внимания. А если вдруг узнают, кто я на самом деле, тут же убьют. Но я не ненавидел их, лишь позволял себе быть полностью равнодушным ко всем людям.
Дойдя до комнаты, я несколько минут тупо стоял перед дверью, разглядывая руки. Мои вены темнее, чем у обычных людей. Это практически не заметно, но даже такая мелочь ставит мою жизнь под угрозу. Моя кровь чёрная, глаза и волосы тоже, а кожа всегда бледная. Всё это — внешние проявления вируса в моей крови. Этот вирус не вредит мне, но если кто-то узнает о нём — мне конец. Именно он превратил мою жизнь в то, чем она теперь является. Из-за него я никогда не смогу кому-то довериться, из-за него я всегда буду один. Всю жизнь мне приходилось скрываться, держаться подальше от нормальных людей. потому что я никогда таковым и не был. Я не человек, я член третьей группы. И это никогда не даст мне нормально жить.
. . .
«С 2071-2074 год происходило то, что сейчас называют Войной Прошлого. Большинство тех, кто пережил её, живы до сих пор. Я отношусь к их числу. Теперь, когда прошло больше шестидесяти лет, и эта история закончилась окончательно, мне хочется выплеснуть всё, что накопилось за эти годы. И пусть мне не с кем поговорить об этом, у меня всегда есть блокнот и ручка.
«Лицом» Войны Прошлого и главной её фигурой был Грайдер Энем — человек, которому я подчинялся половину жизни. В семьдесят втором году, когда всё только начиналось, всё шло по плану Грайдера. Немного мешали всякие недовольные, вроде группы операторов и Сентима, но всё это было лишь мелкими неприятностями. Чем больше времени проходило, тем сильнее всё затягивалось. Не находилось подходящего момента для решающего удара Грайдера, что сильно его злило. Злость он срывал на своём сыне. Я до сих пор не понимаю, как Эдгар пережил тот период. Я тогда тоже был на нервах. Не знал, что предпримет Грайдер, и со страхом ждал его решений.
Но в конце семьдесят второго года произошло то, что полностью изменило ситуацию. Началась эпидемия вируса SX-288 или, как его сейчас называют, м-вируса. Я не знаю, какие идиоты его создали, но, когда это произошло, я даже радовался, что эксперименты выходят из под контроля не только у меня. Понимаю, что довольно странно радоваться по такой причине, особенно когда вирус ежедневно убивает десятки людей. Наверное, это была моя защитная реакция. Но она не шла ни в какое сравнение с настроением Грайдера. Как только началась эпидемия, он успокоился. Более того, он был полностью удовлетворён этой ситуацией, ведь она хорошо вписывалась в его план. Почти год он просто ждал, пока всё немного успокоится, чтобы взять это под свой контроль.