— А ну пошёл вон, извращенец!
Тот усмехнулся, исчез. Я услышала его голос:
— Возвращайтесь, давайте! Сколько можно тут сидеть?
Тири оделась, бормоча про себя: «Зар придурок, нашёл время подглядывать», и мы пошли к машине. Выйдя из кустов, обнаружили Зара, стоящего у дерева, в полном одиночестве. Я покосилась на него.
— Эй, Герман! — позвала Тири. Через несколько секунд он показался из-за деревьев, слегка растерянный.
— Да. Что?
— Вы уже вытащили машину, мальчики? — Она довольно оглядела джип, стоящий на берегу. — Какие молодцы!
— Ты не боишься, что он не заведётся? — спросил Зар.
— Нет! Я всегда верю в лучшее.
Тири села в машину, и через несколько секунд зашумел мотор. Она широко улыбнулась, погладила руль.
— Ты моя любимая машинка! Работаешь ещё, молодец. Что ж. — Она повернулась к нам. — Раз уж всё работает, позвольте сделать заявление. До моего дома примерно двести километров. Это около четырёх часов, если всё будет в порядке. А всё обязательно будет, потому что, во-первых, сейчас день, а во-вторых, вчерашнее нападение было недоразумением. Те животные, которые на нас напали — это амикусы. Они живут в глубине леса, и так близко к границе я их вижу в первый раз. Видимо, где-то здесь у них логово, где они выводят детёнышей. Пока труп одного из них, — Тири указала на тело животного поодаль, в сторону которого я старалась не смотреть, — их отпугивает. А как только мы уедем, окажемся в безопасности.
— Но это не означает, что мы не наткнёмся на их логово ещё раз, — вновь подал голос Зар.
— Не будь таким пессимистом. Лучше скажи, как приедем, ты сразу уйдёшь или останешься у нас на денёк?
— Ты пустишь его в свой дом?! — поразилась я.
— Не знаю. Мне всё равно, — пожал плечами Зар.
— Ладно, оставайся. Думаю, папа не будет против. Наверное…
Я посмотрела на Германа. Он в разговоре не участвовал и, кажется, даже не слушал. Лишь смотрел куда-то в небо, переминаясь с ноги на ногу.
— Эй, — позвала я его. — Что с тобой?
Он меня проигнорировал. Как много он стал позволять себе, когда папы не оказалось рядом…
— Перед тем, как поехать дальше, предлагаю перекусить! Кто за?
Всё промолчали, но энтузиазм Тири это не пошатнуло, она лишь улыбнулась. И что с ней не так?
Зар уселся в багажник. Что ему там так понравилось, мне было решительно непонятно, но я радовалась, что он хотя бы не рядом со мной. Я сидела на заднем сидении. Герман, переговорив о чём-то с Заром — и о чём только они могли разговаривать? — расположился впереди вместе с Тири. И мы поехали.
Некоторое время ничего не происходило. Я сидела в трясущемся куске железа и смотрела в небо. Здесь, за границей облака были чётче и интереснее по форме, но всё равно не могли достаточно развлечь. Когда я подумала, что уже вот-вот умру от скуки, сзади послышалась какая-то возня. Я непонимающе оглянулась. Зар возился с чем-то в куче вещей.
— Что ты делаешь?
— Ничего, — ответил он покосившись на меня.
Некоторое время я наблюдала за ним. Пыталась понять, что же он подразумевает под «ничего». Зар медленно убрал руки. Без его прикосновений вещи, как и должны были, перестали двигаться. Но продолжалось это всего несколько секунд, потом куча снова зашевелилась, хотя было видно, что Зар до неё не дотрагивается.
— Что это?! — удивлённо и испуганно, но слегка понизив голос, спросила я.
Он снова посмотрел на меня, предложил:
— Не обращай внимания.
— Объяснись сейчас же!
Зар поморщился, но всё же объяснил. Убрав кучу вещей. На дне багажника я увидела тёмно-коричневый комочек, который тут же прыгнул куда-то в сторону. Это был маленький котёнок. От неожиданности я ахнула.
— Что случилось? — спросила Тири.
— Скажи, что ничего, — приглушённо попросил Зар.
— Вот уж нет! Тири, тут какое-то животное!
Зар лишь вздохнул. Тири резко остановила машину, выскочила. Но быстрее неё это сделал Герман. Он схватил вырывающегося котёнка, прижал к груди и отстранился от всех на пару метров. Я непонимающе оглядывалась. Тири уставилась на Германа недоуменно. Последовала минута молчания, потом она спросила:
— Ты серьёзно? Ты серьёзно взял детёныша амикуса из их логова?
— Ты что-то имеешь против? — Герман был мрачнее тучи.
— Да нет, то есть… Хм. Действительно, что я могу иметь против?
Котёнок вырвался из рук Германа, забрался по одежде ему на плечо. Когти у него очевидно уже были. Тири вздохнула.
— И что ты собираешься с ним делать? Таскать с собой?
— Почему нет?
— Это амикус, его надо чем-то кормить, как-то воспитывать, он вырастет в дикое агрессивное животное и убьёт тебя. Подумай, Герман. Воспользуйся своей головой, она же не для красоты тебе дана, в конце концов. Я тебя младше неизвестно на сколько десятилетий, но даже я понимаю, что это плохая идея. И к тому же, папа может не пустить тебя в дом с животным.