После Сара, видимо, увлеклась, потому что от салата она перешла к рассказу о супе, который я только что съела. Я, не решаясь её прервать, долго слушала о способах, особенностях и интересных моментах приготовления горохового супа. Этот монолог был полон деталей и граммовок, которые мне были совершенно не нужны, однако слушать вдохновлённой и увлечённый голос Сары было интересно. Я будто сама проникалась её любовью к готовке. Напоследок она рассказала про компот, который прямо сейчас стоял на плите. Уходила я из кухни с мыслями о том, что, если бы я увлекалась готовкой, Сара стала бы для меня настоящим мистером Джеем.
Комната, выделенная мне, на фоне всего дома, ничем не выделялась. Кровать, шкаф, стол. Все полки пустые, кровать застелена белым бельём, никаких рисунков, фонариков, гирлянд и прочей мелочи, которая делала этот дом таким уютным. Выделялся лишь довольно большой деревянный подоконник, но и он не мог полностью сгладить мои впечатления от белой, практически стерильной комнаты. Одни словом — скукота.
В комнате с каждой минутой становилось темнее. Те немногочисленные лучи света, что пробивались сквозь кроны меняющих цвет деревьев закрывали налетевшие тучи. Наступал полумрак. Свет включать не хотелось. Да я и не замечала подступившей темноты, погружённая в свои мысли. Теперь отогнать опасения было в разы труднее. Некоторое время я усердно с ними боролась, но всё же быстро проиграла эту битву. С одной стороны мне хотелось вернуться к папе, но с другой, я боялась, что меня всё-таки отправят домой. Отвратительные ощущения, я терпеть не могла такие противоречия. И чем больше времени проходило, тем сложнее становилось. Я пыталась не паниковать, но чувствовала себя ужасно. Почему я так поступила? Правильно ли это было? Не зря? А может, всё что я сделала, было глупостью? Как там папа?
Эти вопросы не выходили из головы. И я ждала лишь одного — когда вернётся мистер Джей и на них все ответит. Или хотя бы скажет, остаюсь я здесь, смогу ли ему помочь или нет. Ведь иначе...
От мыслей меня отвлёк стук в дверь.
— Андея, — раздался голос Тири. — Там папа пришёл. Ты, вроде, спрашивала про него...
Через секунду я уже выскочила из комнаты.
— Где?!
— Там... А чего ты такая взбудораженная?
Я не смогла найти слов. Действительно, почему? Наверное, долгое ожидание и тревога вымотали меня. Хотелось поскорее всё узнать и закончить, что бы я не услышала от него.
Мы вместе поднялись на второй этаж. Джей в длинном тёмном пальто — интересно, куда он ходил? — о чём-то общался с Сарой на кухне. На столе стоял поднос с булочками и графин с компотом.
— Девочки, вы уже пробовали булочки?
Он улыбался. Я никогда не видела такой улыбки, настолько доброй и искренней.
— Какая у нас хорошая мама, да, Тири? Обо всех позаботится.
Тири отвела взгляд.
— Да, папа.
— Андея, ты хотела поговорить? Или ко мне в кабинет, я сейчас подойду.
Я не осмелилась ответить. Дверь в кабинет была открыта. Внутри из света горела только лампа и небольшая гирлянда на стене. Я села на прежнее место. Прошла минута, две, три, а по ощущениям и все десять. Постепенно напряжение уходило. Наверное, свет действовал успокаивающе.
Лампа стояла на прикроватной тумбочке. На ней же лежала книга. На обложке была надпись на неизвестном мне языке. Между листами торчала закладка. Я сталкивалась с людьми в Империи, у которых была личная библиотека. Стоила она по нынешнем временам сотни тысяч юни, если не больше. Но тем людям она была нужна только как признак статуса, читать они не любили. И раньше мне казалось, что больше нет людей, которым бы это нравилось. Но мистер Джей, похоже, относился именно к таким.
Чем больше я оглядывалась, тем больше интересных деталей находила. На столе стояла лишь одна вещь — маленькое растение. Живое. На стене над кроватью висели обычные механические часы с настоящими стрелками. И тикали. Тик, тик, тик... каждую секунду. Интересно, как под такое засыпать? Над столом были прикреплены фотографии. Семейные фотографии: мистер Джей и Сара с младенцем на руках, их дом, маленькая девочка — наверное, Тири. Она же чуть повзрослее. Все эти вещи — растение, часы, фотографии — были устаревшими и практически не использовались в Империи. Но здесь они смотрелись органично. Словно так и должно быть.